U. EICHSTADT. Von Dolfuss zu Hitler. Steiner. Wiesbaden. 1955. 588 S.

У. ЭЙХШТЕДТ. От Цольфуса к Гитлеру.

Книга У. Эйхштедта - капитальное исследование истории Австрии периода, который непосредственно предшествовал захвату страны фашистской Германией. Работа представляет собой заметное явление в буржуазной литературе последних лет. Обращает на себя внимание прежде всего то обстоятельство, что она вышла как десятый том публикаций, издаваемых Институтом европейской истории в Майнце1 . Известно, что этот институт был создан в 1951 г. по

1 Изданные институтом исследования касаются главным образом внешнеполитических проблем новейшей истории: т. IX. "Греция и великие державы во второй мировой войне"; т. V. "Гитлер, король Кароль и маршал Антонеску. Германо-румынские отношения 1938 - 1944 гг." и др.

стр. 168
инициативе американских властей и на американские деньги2 .

Исследование Эйхштедта имеет около 35 печатных листов. Одной из его характерных особенностей является обстоятельное использование литературы и опубликованных источников, в частности протоколов процесса Гвидо Шмидта (Вена. 1947), официальных текстов Нюрнбергского процесса (Нюрнберг. 1946), "Актов внешней политики Германии. Серия Д" (Баден-Баден. 1950), "Красно-бело-красной книги" - документов о предыстории и истории оккупации Австрии, т. 1 (Вена. 1946), "Всемирной истории современности в документах", т. 1 - 5 (Эссен. 1940). Из неопубликованных источников использован только так называемый "Процесс Вильгельмштрассе" (над рядом видных чиновников гитлеровского правительства), протоколы которого находятся в Университете международного права в Геттингене.

Эйхштедт ставит задачу показать "отдельные этапы борьбы между германским и австрийским правительствами, между гитлеровской Германией и державами, заинтересованными в сохранении независимости Австрии". Эта борьба, являющаяся, по справедливому мнению автора, отражением общеполитической ситуации 30-х годов, "убедительно показывает политические методы национал-социализма" (стр. VII).

С самого начала противопоставляя себя "тенденциозным" исследователям, Эйхштедт подчеркивает, что его работа "носит преимущественно прагматический характер", "не хочет ни обвинять, ни оправдывать", "избегает давать излишние оценки". Мы постараемся показать, во что выливается в ходе самого исследования этот декларируемый автором объективизм.

В предисловии Эйхштедт выражает благодарность лицам, принимавшим то или иное участие в работе и оказавшим ему содействие. Среди них на первом месте стоит небезызвестный военный преступник фон Папен. Мы узнаем, что он просматривал первоначальный вариант работы, внес свои поправки, которые были учтены в окончательном тексте. Мы узнаем также, что в ряде случаев у Эйхштедта не было необходимых документов (автор не имел доступа к австрийским архивам) и он старался восполнить этот пробел письменными разъяснениями по некоторым вопросам того же фон Папена и чиновника австрийского министерства иностранных дел Горнбостеля.

Если учесть активную роль самого фон Папена в подготовке аншлюса, то совершенно ясна сомнительность справок, полученных автором из его рук. Идейная близость Эйхштедта и Папена становится совершенно очевидной, если познакомиться с мемуарами фон Папена. Свою откровенно расистскую и фашистскую точку зрения на аншлюс Папен выразил следующим образом: "Я здесь не говорю о гитлеровских методах, а только об исторической значимости аншлюса. Что случилось до Гитлера, было попыткой мирным путем исправить катастрофическую ошибку Парижских договоров, восстановить прорванную плотину против славянского потока путем укрепления Германии. Если бы страны-победительницы признали эту нашу миссию, если бы в Лозанне заложили основы для истинно европейской политики и устранили франко-германские трения, тогда, безусловно, можно было бы прийти к соглашению об интеграции Австрии. Но они, как мы видим, не дали нам заключить с Австрией даже таможенный союз и были далеки от того, чтобы признать за нами миссию, которую мы выполняли в течение тысячелетия ко благу континента"3 .

Если Папен аргументирует необходимость аншлюса ссылками на "благо континента", то в Западной Германии аншлюс открыто пропагандируют как необходимый этап в плане общей реконструкции германского милитаризма. Это нашло свое отражение и в таком органе, как "Historische Zeitschrift" (Мюнхен). Так, в одной из рецензий на книгу, посвященную полигике Англии и Франции по отношению к аншлюсу (M.A. Wathen. The Policy of England and France toward the "Anschluss" of 1938. Washington. 1954.), автор рецензии В. Шюслер обрушился на книгу за признание того, что в 1938 г. большая часть населения Австрии была против аншлюса. Позицию Чемберлена, как известно, санкционировавшего захват Германией Австрии,

2 В мае 1951 г. верховный комиссар США Макклой передал Майнцскому университету 400 тыс. марок для основания института. При этом он заявил: "Кто хочет писать историю, тот должен преодолеть национальные предрассудки; я надеюсь, что Майнц оправдает возлагаемые на него надежды: претворить плач Шумана в исследовании истории" ("Dokumentation der Zeit". Berlin. Heft 48, Juni 1953. S. 2592).

3 F. v. Papen. Wahrheit eine Gasse Innsbruck. 1952, S. 391.

стр. 169
этот рецензент склонен оправдать тем, что Чемберлен стремился-де "лишь устранить несправедливость Версальского и Сен-Жерменского договоров" ("Historische Zeitschrift". 1955, August, S. 110).

Если принять во внимание продолжающуюся ремилитаризацию Западной Германии, а также учесть размеры капиталов западногерманских монополий, вложенных в австрийскую промышленность, можно сделать вывод, что проблема аншлюса и в настоящее время представляет интерес не только для историков: в империалистических кругах ФРГ продолжают мечтать о новом аншлюсе. Как же подходит к проблеме аншлюса исследователь, перед которым поставлена задача пересмотра истории с позиций плана Шумана?

Все изложение у Эйхштедта имеет цель как раз обосновать вслед за Папеном идею необходимости аншлюса с точки зрения германских и особенно с точки зрения австрийских интересов и показать, что борьба против аншлюса в Австрии была вызвана лишь приходом к власти в Германии Гитлера и провокационными методами его политики.

Давая в первых двух главах сжатый обзор развития австрийской проблемы от окончания первой мировой войны до 1933 - 1934 гг., Эйхштедт подчеркивает, что в Версале решение судьбы Австрии было целиком и полностью подчинено решению германской проблемы, причем австрийские интересы были принесены в жертву "эгоистической политике" держав-победительниц. Так, на Парижской мирной конференции, пишет он, американская и английская делегации были готовы согласиться на аншлюс, но против него решительно выступила Франция, поскольку "самостоятельная, но бессильная Австрия была гораздо выгоднее для ее безопасности". Она закрывала Германии путь на Балканы и, как предполагали на Кэ д'Орсе, могла бы быть вовлечена в антигерманскую Дунайскую федерацию, находившуюся под французской опекой. Враждебность аншлюсу со стороны других государств, в особенности Чехословакии, а также Румынии и Югославии, по мнению автора, определялась также их страхом перед усилением Германии. Эйхштедт считает эту политику несправедливой и утверждает, что в самой Австрии "все политические партии стояли на позициях аншлюса" (стр. 12).

Характерно, что о позиции Коммунистической партии Австрии автор не считает нужным даже упомянуть. Это вполне понятно, ибо коммунистическая партия последовательно выступала против аншлюса как неприкрыто империалистической политики и отстаивала право австрийского и германского народов свободно решать вопрос своего национального развития, исходя из принципа права наций на самоопределение.

Переломным моментом в отношении к аншлюсу, как указывает Эйхштедт, явился приход фашизма к власти в Германии. Уже в марте 1933 г. австрийские партии христианских социалистов и социал-демократов вычеркнули требование аншлюса из своих программ (стр. 23). Обострение австро-германских отношений автор прослеживает уже с марта 1933 г., когда лидеры германских фашистов начали выступать с угрозами по адресу австрийского правительства и требовать свободы деятельности для своих австрийских сообщников. Особенно осложнились австро-германские отношения с июня 1933 г., когда гитлеровская партия была в Австрии запрещена. Состояние австро-германских отношений с этого времени автор не без основания характеризует термином "холодная война".

Период 1933 - 1934 гг. (глава II) излагается "за отсутствием исчерпывающего документального материала" на основании соответствующей литературы. Подробно описывая события лета 1934 г. (то есть провал фашистского путча в Австрии), Эйхштедт объясняет отступление Гитлера решительным выступлением Италии и тем, что в то время Германия не была еще готова к войне. Автор обходит молчанием вопрос о борьбе демократических сил Австрии против фашистских элементов.

Глава III посвящена предыстории и заключению австро-германского соглашения в июле 1936 года. Здесь много места уделено деятельности Папена, бывшего в то время послом в Вене. Папена - этого "волка в католической шкуре" (как его называли в австрийских правительственных кругах) - автор характеризует как "истинного защитника германских интересов" и противопоставляет его Гитлеру (стр. 58 - 60). Папен считал, что аншлюс должен быть проведен посредством австро-германского соглашения. По этому соглашению Германия декларировала бы признание австрийского суверенитета и такой ценой заставила бы австрийское правительство гарантировать полную свободу сторонникам аншлюса. Результатом этого соглашения было бы обра-

стр. 170
зование правительственной коалиции из прогерманского крыла христианских социалистов и гитлеровцев, что неизбежно привело бы к аншлюсу.

Начало австро-германских переговоров совпало с началом итало-абиссинской войны, вызвавшей значительные изменения во внешнеполитическом положении Австрии: занятая войной в Абиссинии, Италия, которая до тех пор выступала в качестве главного противника аншлюса, не могла бы уже оказать эффективную помощь Австрии в случае необходимости. Война в Абиссинии внесла раскол в отношения Италии и Англии, поэтому Австрия уже не могла опираться на блок этих держав, тем более, что в это же время наметилось англо-германское сближение. Германии как члену Лиги наций предстояло тогда принять участие в санкциях против Италии, предусмотренных уставом Лиги. Со стороны западных держав, согласно показаниям Геринга на Нюрнбергском процессе (стр. 101), Германии дали понять, что в случае ее участия в предполагаемых санкциях ей пойдут навстречу в австрийском вопросе. Таким образом, Австрия должна была играть роль разменной монеты в крупной дипломатической игре, что чрезвычайно характерно для западной дипломатии. Однако перед Гитлером был и другой путь - оказать Италии поддержку и тем преодолеть ее сопротивление в вопросе аншлюса. Гитлер выбрал второй путь. Результаты изменения германской политики Австрия почувствовала очень скоро, когда Муссолини посоветовал Шушнигу пойти на примирительное соглашение с Германией и дал понять, что на его поддержку против Германии рассчитывать не приходится.

Бездействие держав в абиссинском вопросе, пишет далее Эйхштедт, а также ремилитаризация Рейнской зоны давали австрийскому правительству полное основание ждать подобной же позиции держав и в случае аннексии Австрии. При таких обстоятельствах соглашение с гитлеровской Германией должно было, по расчетам австрийского правительства, хотя бы на худой конец связать Гитлера международно-правовыми обязательствами (стр. 103).

Если Эйхштедт прав в том, что политика западных держав косвенно вынудила австрийское правительство пойти на соглашение с Германией, то, конечно, нельзя согласиться с тем, что соглашение в тех условиях явилось "меньшим злом", как определил его Шушниг в своих письменных показаниях на процессе Гвидо Шмидта4 .

Оценка июльского соглашения как безусловно враждебного национальным интересам Австрии не оспаривается ни одним из исследователей5 , а также подтверждается материалами процесса Гвидо Шмидта.

Как справедливо указывает австрийский автор М. А. Энно, значение соглашения нужно расценивать не с точки зрения его формального содержания, а принимая во внимание реальное соотношение сил. Австрия как слабая сторона была вынуждена выполнять обязательства, налагаемые на нее условиями соглашения, в то время как у нее не было возможности заставить Германию соблюдать ее обязательства, и поэтому соглашение все более и более становилось путами, препятствовавшими какому бы то ни было сопротивлению германской агрессии.

Излагая развитие австро-германских отношений до января 1936 г. (главы IV, V), то есть до начала подготовки Берхтесгаденского свидания, Эйхштедт ясно и недвусмысленно показывает провокационные методы германской политики.

Однако всяких оснований лишены его попытки оправдать линию Шушнига. Описывая положение в Вене после принятия германского ультиматума, панические настроения и "сближение ввиду крайней опасности социалистов с клерикалами", автор правильно видит в этом тенденцию к образованию народного фронта. Так, в начале

4 "Hochverratsprozess gegen Dr. Guido Schmidt vor dem Wiener Volksgericht". Wien. 1947, S. 433. Шушнигу было ясно, пишет Эйхштедт, что привлечение национал-социалистов в правительство, явившееся одним из условий соглашения, должно неминуемо привести к аншлюсу, но он предполагал всемерно оттягивать это, рассчитывая, что за 2 - 3 года может измениться соотношение сил в Европе или произойдет переворот в Германии. Эйхштедт приводит довольно обширный и убедительный материал в подтверждение того, что австрийское правительство пыталось оттянуть выполнение взятых на себя обязательств. Вместе с тем он признает, что среди партии христианских социалистов с самого начала было распространено убеждение, согласно которому июльское соглашение 1936 г. означало лишь, "что Австрия легальным путем идет под гитлеровское ярмо" (стр. 117).

5 H. Benedikt. Geschichte der Republik Osterreich. Wien. 1955.; M. A. Enno. Die deutsch-ostprreichischen Beziehungen in don Jahren von 1936 bis 1938, Wolfsberg. Carinthie. 1954.

стр. 171
марта 1938 г., пишет Эйхштедт, впервые после долгих лет в Вене проходили массовые собрания социал-демократов, создавались рабочие вооруженные отряды, происходила консолидация сил, шла подготовка ко всеобщей стачке. Но эти факты как раз и показывают двойственность политики Шушнига. С одной стороны, он в своей речи перед бундестагом как бы призывал народ к борьбе за независимость ("Bis an den Tod, rot-weiss-rot"), а с другой, - предоставляя даже в этих условиях полную свободу деятельности по подготовке аншлюса Зейс-Инкварту, отказался легализовать социал-демократическую партию, не говоря уже о коммунистах.

Характеризуя позицию держав в этот период, автор отмечает, что одни из них, как Италия и Югославия, уже прочно шли в фарватере германской политики, позиция же других - Франции - целиком определялась политикой Англии6 .

Главы VII и VIII дают очень подробное, по часам, полное драматизма описание событий 9 - 12 марта; ярко показана полная растерянность австрийского правительства, бездействие которого в эти критические часы явилось завершением всей предшествующей политики. В изложении очень ясно сказываются симпатии автора к Шушнигу, которого он, фактам вопреки, старается показать как истинного патриота. В то же время Эйхштедт стремится обелить Гвидо Шмидта, Зейс-Инкварта и фон Папена (стр. 180 - 204, 415).

Записи телефонных разговоров Геринга, Гитлера и др., опубликованные автором, очень ярко характеризуют настроение неуверенности гитлеровской клики, до последней минуты опасавшейся вмешательства европейских держав. Эта неуверенность ясно выступает в письме Гитлера Муссолини, где он писал, что признает Бреннер по-прежнему итало-германской границей (стр. 381). Однако эта неуверенность быстро прошла под влиянием донесений Риббентропа из Лондона о том, что Англия не будет вмешиваться и окажет соответствующее влияние на Францию и Италию (стр. 385) 7 .

В заключении книги, характеризуя позицию держав, автор впервые упоминает о Советском Союзе, от имени которого М. М. Литвинов выступил с предложением применить коллективные санкции к агрессору. Указывая, что это предложение не было принято другими членами Лиги наций, автор объясняет это тем, что они "не могли или не хотели видеть, что путь, которым Гитлер пошел на Вену, вел далее через Прагу к Варшаве и тем самым ко второй мировой войне" (стр. 445). Здесь обращает на себя внимание попытка амнистировать мюнхенскую политику как политику "миролюбия" ссылками на то, что проводники ее "не могли" видеть, что она приведет к войне. Для полной ясности следовало бы лишь добавить: к войне против них самих, то есть против Англии и Франции, так как едва ли требуется сейчас доказывать, что смысл всей мюнхенской политики в том и заключался, чтобы толкнуть гитлеровскую Германию к развязыванию войны на Востоке.

Эта точка зрения автора весьма характерна для всей его концепции, в которой в основном правдивый показ некоторых сторон предыстории аншлюса сочетается с фактическим неверием в возможность самостоятельного национального существования Австрии.

6 Ср. M.A. Wathen. The Policy of England and France toward the "Anschluss" of 1938. Washington. 1954.

7 Ср. Ю. В. Арутюнян. Правящие круги США и захват Австрии фашистской Германией. "Вопросы истории", 1954, N 6.