Земля Гай

М.: Плюс-Минус, 2006



Вышедшую в серии "Молодая литература России" дебютную книгу Ирины Мамаевой многие критики уже поставили в один ряд с произведениями классиков-деревенщиков - Астафьева, Распутина, Екимова. Писательница из Петрозаводска (участник Форумов молодых писателей России, лауреат премий "Соколоф-приз" и "Эврика") действительно продолжает традиции деревенской прозы, рассказывая о жизни в маленьких карельских поселках. Но если обычно герои подобной прозы люди пожилые, то Мамаева показывает жизнь деревенской молодежи, то есть той социальной прослойки, которая, если верить средствам массовой информации, сегодня постепенно исчезает.

Главной героине повести "Ленкина свадьба" шестнадцать лет. С социальной точки зрения, будущее ее весьма сомнительно: шесть классов образования, работа уборщицей в коровнике и, судя по общей ситуации, никаких перспектив. Городская жизнь представлена в повести Аней Митькиной, приезжающей в деревню на лето и красящейся с утра "как на дискотеку", а еще журналом "Крестьянка", который получает деревенская библиотека: Журналы были из другой жизни и про другую жизнь. Про совершенно других людей, как казалось Ленке. В деревне были: бабы, девки, бабки, тетки, старухи, а в той, другой жизни - женщины. В легких платьях и на огромных каблуках. Ленке не верилось, что вся разница с ними только в одном - они были городскими. <...> Неужели эти женщины из журналов взаправду такие, как на фото-

стр. 52

графиях? Красивые, смелые, умные... Деревенские жители не знают города, городские не представляют быта в деревне. И оттого и те, и другие считают жизнь друг друга неправильной и пустой.

Однако Мамаевой удалось уйти от традиционной для деревенской прозы скорби по уходящей деревне. Она пишет о людях, которые живут как умеют и считают эту жизнь полноценной.

В заглавной повести книги "Земля Гай" авторские интонации несколько меняются. Появляется очерковость, а порой и публицистичность. Посёлок, в котором "остались одни пенсионеры да алкоголики", сталкивается с теми же проблемами, что и мегаполисы: чиновничий произвол, остро стоящий национальный вопрос, воровство и беспризорность, смертность населения. Только здесь все друг друга знают, а потому всё переживается острей. Пятилетняя дочь Васьки-цыгана, отправленная в детский дом, становится своего рода символом Гая, в котором все люди независимо от возраста - сироты. И как проносится перед бабками Кузьминичной и Михайловной скорый поезд, превращаясь в зеленую ленту, так проносится перед всеми героями жизнь, а они стоят, ослепленные и оглохшие, без мыслей и ощущений. Если в "Ленкиной свадьбе" не было упреков и скорби, не было пафоса и претензий, то здесь появляется извечный русский вопрос "кто виноват?": Кто-то ведь должен быть виноват! Во всем вот этом, что творится здесь, в Гаю: в кончине леспромхоза, в безработице, в пьянстве, в одичании и озверении никому не нужных людей...

Мамаева верна своему принципу добрых финалов - не хэппи-эндов в голливудской манере, а наших, по-чеховски открытых, но с надеждой и верой. "Пусть все развалится, пусть кончится, отойдет, отмучается и зарастет все цветами. И это ничего, ничего, переживем..." И пусть Егор, и Васька, и Михайловна, и Кузьминична, и все остальные радуются порой не тому, мечтают не о том, поступают не так. Они способны на любовь, а значит - живы.