Полная версия публикации №1204023485

LITERARY.RU СТАТЬЯ М. А. СЕРГЕЕВА О М. К. АЗАДОВСКОМ → Версия для печати

Готовая ссылка для списка литературы

СТАТЬЯ М. А. СЕРГЕЕВА О М. К. АЗАДОВСКОМ // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 26 февраля 2008. URL: http://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1204023485&archive=1206184915 (дата обращения: 11.12.2018).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):

публикация №1204023485, версия для печати

СТАТЬЯ М. А. СЕРГЕЕВА О М. К. АЗАДОВСКОМ


Дата публикации: 26 февраля 2008
Публикатор: maxim
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1204023485 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


20 мая 1951 года М. К. Азадовский писал Ю. Г. Оксману: "Эти "Записки" (В. Ф. Раевского. - М. Э.)1 приобрел (за бесценок!) в одном из антикварных магазинов один частный любитель, антиквар-дилетант, геолог по профессии и большой чудак по характеру.2 Я о нем не имел никакого понятия, но у нас оказался один общий приятель, которого, быть может, и Вы знаете (он одно время принимал участие в Academia3) Михаил Алексеевич Сергеев.4 По своим прямым интересам он сибиревед и этнограф, откуда и идет наша связь и дружба. По отношению ко мне в мрачные дни весны (19)49 года он проявил максимум дружеского участия и, главное, энергии. Не его вина (а, скорее, частично моя неопытность и, пожалуй, растерянность были причиной), что его демарши не привели к должным результатам".5

Содержательная архивная справка, открывающая скрупулезную опись фонда N 1109 в Отделе рукописей Публичной библиотеки (РНБ), сделанную Ниной Антоновной Зубковой, избавляет публикатора от необходимости разыскивать нужные сведения об авторе статьи.

"Сергеев Михаил Алексеевич (1888 - 1965), этнограф, географ, литературовед и издательский работник (добавлю: библиофил, собиратель эпиграмм XIX-1-й половины XX века; см. N 1735 - 1743, ок. 1000 л. - М. Э.). Михаил Алексеевич Сергеев - человек яркой судьбы. Еще при жизни его именем на Камчатке был назван ледник в долине реки Итковаям, а в 1966 году, через год после смерти, - вулкан в Северном вулканическом районе Среднего хребта. Это признание заслуг ученого-географа, много лет жизни отдавшего изучению Камчатки и северных областей Советского Союза. Северу, его экономике, культуре, этнографии М. А. Сергеев посвятил десятки книг и сотни статей.6 Человек щедрой души, он легко делился своими знаниями и большим жизненным опытом со всеми, кто к нему обращался. Жизнь его была богата событиями. Он знал многих замечательных людей своего времени. Встречался с В. И. Лениным, С. М. Кировым, М. И. Калининым, А. В. Луначарским, был близко знаком с А. М. Горьким, Ф. И. Шаляпиным, Б. М. Кустодиевым, К. Ф. Юоном, дружил с К. А. Фединым, М. Л. Слонимским, Г. С. Верейским".7 К сказанному остается добавить, что предварительный разбор архива (1823 ед. хр.) в полуосиротевшей квартире по просьбе вдовы осуществил известный краевед и литератор, основатель знаменитого клуба "Вятские книголюбы", полковник медицинской службы в отставке Евгений Дмитриевич Петряев (1913- 1987), посвятивший своему (едва ли не вдвое) старшему другу очерк "Ученый, на-


--------------------------------------------------------------------------------

1 См. прим. 26 к тексту публикуемой статьи.

2 Подразумевается В. А. Крылов. О нем в комментарии к письму (см. прим. 5).

3 Петроградско-московское издательство (1921 - 1937).

4 В 1926 - 1929 годах М. А. Сергеев был представителем издательства в Ленинграде. Ю. Г. Оксман мог его знать также как директора издательства "Прибой" в эти же годы.

5 Азадовский Марк, Оксман Юлиан. Переписка: 1944 - 1954/ Изд. подгот. Конст. Азадовский. М., 1998. С. 175, 178 (примечания). Сведения о письменных "демаршах" (ходатайствах в защиту М. К. Азадовского) в фонде М. А. Сергеева (Рукописный отдел РНБ) не обнаружены. Несколько писем М. А. Сергеева к М. К. Азадовскому опубликовано в "Литературном наследстве Сибири" (Новосибирск, 1969. Т. 1. С. 365 - 370). 37 писем и 2 телеграммы М. К. Азадовского М. А. Сергееву за 1948 - 1954 годы см.: РНБ. Ф. 1109. N 596.

6 См.: 1) Писатели Ленинграда: Библиогр. справочник: 1934 - 1981 / Сост. В. С. Бахтин, А. Н. Лурье. Л., 1982. С. 279; 2) Труды М. А. Сергеева. Петропавловск-Камчатский, 1973. 32 с; 3) "Сибирские огни": Указ. содерж. 1922-[2000]. Новосибирск, 1967-[2002]. 431; 215; 224 с. (по указ. имен).

7 Сергеев Михаил Алексеевич: Опись фонда. Л., 1988. Л. 1.



стр. 102


--------------------------------------------------------------------------------

ставник, книголюб".8 В фонде М. А. Сергеева находятся 185 писем и телеграммы Е. Д. Петряева (за 1951 - 1965 годы; N 1021 - 1024).9

24 ноября 1954 года стало черным днем для истинных друзей и преданных учеников М. К. Азадовского. Охотовед и этнограф Василий Николаевич Скалой (1903 - 1976) писал из Иркутска М. А. Сергееву: "Дорогой Михаил Алексеевич! Позавчера вернулся из Томска с конференции. Получил Вашу открытку от 20 ноября, а вчера (9 декабря. - М. Э.) узнал о смерти М. К. Азадовского. Ну что же, все там скоро будем. Чего же тут огорчаться. Человека у нас берегут, как на турецкой перестрелке; что же удивительного, что люди не доживают века. Ну за что травили старика, никому он не делал зла, а его просто сживали со света".10 Конечно же, и В. Н. Скалой, и Е. Д. Петряев, и М. А. Сергеев - и не только они! - прекрасно понимали, за что. В первую половину 1950-х годов, и даже после смерти Сталина, имя М. К. Азадовского воспринималось весьма настороженно - с неизменной оглядкой на события 1948 - 1949 годов, когда Марк Константинович, наряду с другими учеными-филологами, профессорами филологического факультета ЛГУ (Г. А. Гуковский, В. М. Жирмунский, Б. М. Эйхенбаум и др.), был объявлен "безродным космополитом" и изгнан из Ленинградского университета, где он заведовал кафедрой фольклора, а также - из Пушкинского Дома, где он возглавлял Сектор фольклора. Его общественное положение в начале 1950-х годов оставалось трудным, так сказать, полулегальным. С одной стороны, кампания против "космополитов" пошла на спад и довольно быстро выдохлась; с другой стороны, антиинтеллигентский и антисемитский дух конца сороковых заметно окрашивал идеологию и культурную политику в СССР все 1950-е годы (и позднее). Имя М. К. Азадовского не попало под запрет: полностью отстраненный от преподавания, он не был лишен возможности публиковаться (и публиковался), хотя вынужден был отойти от основной сферы своих научных интересов - фольклористики (его труды, посвященные русскому народному творчеству, подверглись в 1949 году особенно жестокой критике); ученому пришлось обратиться к другой области своих научных занятий - декабристоведению. Но и эти его труды также подвергались в ту пору нападкам.

Поэтому, получив статью М. А. Сергеева, редакция "Сибирских огней", принявшая решение отдать должное памяти М. К. Азадовского, оказалась в двусмысленной ситуации. Не откликнуться на смерть ученого, широко известного именно в Сибири, было бы явной несправедливостью. В то же время сотрудники редакции, "бойцы идеологического фронта", не имели права игнорировать события еще недавнего времени: ведь официального "отбоя" по поводу "низкопоклонства" и "космополитизма" никто не давал. А XX съезд КПСС, изменивший весь общественный климат в СССР, состоится лишь три месяца спустя после появления статьи М. А. Сергеева об Азадовском. Таким образом, говорить об Азадовском "в полный голос" (как это пытался в своей статье М. А. Сергеев, стремившийся подчеркнуть многообразные заслуги покойного перед отечественной наукой) редакция в тот момент считала невозможным (попросту говоря, - боялась).

В этот переломный момент "Сибирские огни" избирают третий путь. Помещая статью М. А. Сергеева, они подвергают ее серьезному сокращению. Редакционная правка носила в основном тенденциозно-целенаправленный характер. Снимаются отрывки, фразы, отдельные слова, характеризующие размах деятельности М. К. Азадовского, его научный диапазон, широту интересов, пионерскую роль в разработке ряда проблем и т. п.


--------------------------------------------------------------------------------

8 В кн.: Петряев Евг. Люди: Рукописи: Книги. Киров, 1970. С. 203 - 242. То же, под загл. "Наставник сибиреведов", в его же книге: Живая память. М., 1984. С. 260 - 270.

9 РНБ. Ф. 1139, Петряев Е. Д.

10 Письмо от 10 декабря 1954 года (РНБ. Ф. 1109. N 1114. Л. 37).



стр. 103


--------------------------------------------------------------------------------

Касаясь откликов на смерть М. К. Азадовского, Е. Д. Петряев замечал в письме М. А. Сергееву от 8 апреля 1955 года: "Относительно некролога М. К. я часто думаю; то, что написал Берков в "Изв. АН", меня разочаровало из-за отсутствия сибирского колорита.11 Думаю, что без Сибири характеристика М. К. страшно мельчает. Очень хорошо, что Вы пишете для "Сиб. огней". Мне, конечно, было бы очень лестно выступить с Вами, но ведь серьезного я ничего о М. К. написать не могу, а мои сентиментальности несовременны".12 Ранее, 12 марта, Е. Д. Петряев писал: "Надо подумать о большом очерке жизни и деятельности М. К. Такую работу Вы бы блестяще выполнили. А она очень нужна (...) Кунгуров на мои вопросы о переиздании работ М. К. и о сборнике памяти М. К. ответил очень холодно. Он об этом и не думал".13

В двадцатых числах января 1955 года Сергеев отправил заявку своему давнему знакомому, историку сибирской литературы и литературному критику Николаю Николаевичу Яновскому (1914 - 1990), возглавлявшему отдел "Библиографии" журнала "Сибирские огни".14 8 февраля 1955 года Н. Н. Яновский писал: "Статью о М. К. Азадовском жду непременно. Правильно! Такая статья нужна и именно наш журнал должен с ней выступить. Делайте сколь возможно быстро и сразу же высылайте".15 4 мая он спрашивает: "А как со статьей о М. К. Азадовском? Жена М(арка) К(онстантиновича) обещает нам прислать кое-что из его последних работ. Ваша статья и последняя работа М. К. будут хорошим уголком памяти замечательному ученому в нашем журнале. Присылайте!"16

16 июня: "Об Азадовском - пишите обязательно. И, если можете, не задерживайте. Эта работа Ваша ни в коем случае не пропадет".17

Работа явно затягивалась. Судя по материалам в архиве М. А. Сергеева, он не только освежил в памяти публикации скончавшегося ученого, но и привлек материалы из его личных дел (автобиография, отзывы о литературной и научно-общественной деятельности и др.).18 Была у М. А. Сергеева также идея опубликовать дополнение к указателю, составленному Н. С. Бер,19 на что Н. Н. Яновский отреагировал 20 августа 1955 года: "Библиография для журнала - дело тяжелое. А "Лит(ературное) наследство" печатает исчерпывающую библиографию о нем?"20 В этот же день Н. Н. Яновский писал Л. В. Брун-Азадовской: "Мне очень жаль, что именно так получилось. Но нужно признать, что материалы, собранные Марком Константиновичем в статье "Во глубине сибирских руд" - не журнального харак-


--------------------------------------------------------------------------------

11 См.: Берков П. Н. М. К. Азадовский // Известия АН СССР. Отд. лит-ры и языка. 1954. Т. 13. Вып. 6. С. 574. То, что "Группа товарищей" (Лит. газ. 1954. 11 дек.) - тот же автор, корреспондент знать не мог ("Меня изумило молчание "Лит. газ.""; письмо его же к М. А. Сергееву 5 декабря - РНБ. Ф.1109. N 1021. Л. 93).

12 РНБ. Ф. 1109. N 1022. Л. 6.

13 Там же. Л. 4 об. Гавриил Филиппович Кунгуров (1903 - 1981) - прозаик, ученик М. К. Азадовского. В письме к М. А. Сергееву 27 января 1955 года Петряев назвал его "самым близким другом" покойного (РНБ. Ф. 1109. N 898. Л. 1). 24 марта Г. Ф. Кунгуров сообщил, что не мог "протащить в план" переиздание "Очерков культ, и лит. Сиб." (л. 3).

14 См. его письма к М. А. Сергееву за 1951 - 1965 годы (РНБ. Ф. 1109. N 1271 - 1273; 112 писем, отражающих литературно-общественную ситуацию этого дважды переломного времени - от диктатуры через "оттепель" к "застою").

15 РНБ. Ф. 1109. N 1271. Л. 28.

16 Там же. Л. 31.

17 Там же. Л. 33.

18 Л. 43 - 96. В том числе в связи с баллотировкой в чл. -корр. АН СССР и выдвижением на Сталинскую премию (л. 73 - 86).

19 См. прим. 3 к публикации. Доведен до 1943 года.

20 РНБ. Ф. 1109. N 1271. Л. 35. В первой книге 60-го тома ("Декабристы-литераторы") был помещен некролог (с фотопортретом) (с. 641 - 643) и "Хронологический список печатных работ М. К. Азадовского за 1944 - 1956 гг." с дополняющим перечнем некрологов (с. 644- 646). Оттиск с дарственной Л. В. Азадовской Борису Яковлевичу Бухштабу и Галине Григорьевне Шаповаловой в коллекции публикатора.



стр. 104


--------------------------------------------------------------------------------

тера. По-моему, они очень интересны, но место их в каком-нибудь специальном литературоведческом издании. В таком же духе высказалось и большинство товарищей, прочитавших эту работу" (РГБ. Ф. 542. Сообщено К. М. Азадовским). Статья появилась в печати пять лет спустя, в однотомнике "Статьи о литературе и фольклоре" (М.; Л.: Гослитиздат, 1960). Месяц спустя Яновский пишет Сергееву: "Как Ваша статья об Азадовском? Хотелось бы ее получить от Вас, именно от Вас".21 Как бы отвечая на это письмо, М. А. Сергеев 20 сентября исповедовался перед вдовой своего друга: "Сейчас я пытаюсь (не в первый раз) написать статью о Марке Константиновиче для "Огней". Это по многим причинам и во многих отношениях нелегко для меня. Статья не выходит такой, какой была задумана, не знаю, удастся ли она вообще, но тем не менее усиленно работаю (...) и надеюсь скоро кончить" (РГБ. Ф. 542. Сообщено К. М. Азадовским). Еще через месяц, 22 октября, после слов "Статью Вашу об Азадовском жду" Яновский делает приписку: "P. S. Статью об Азадовском получил. Н. Яновский".22

Между тем статья могла поступить в редакцию уже в конце сентября. Задержка была более чем уважительна: М. А. Сергеев дал рукопись на просмотр Л. В. Азадовской. 7 октября 1955 года она писала: "Дорогой Михаил Алексеевич, все те некрологи, которые были до Вас,23 были напечатаны на страницах специальных, научных журналов. Они были очень хороши - каждый по-своему, - но авторы были стеснены рамками издания; они не могли писать, что хотели. Сейчас же мы имеем такое счастливое положение вещей, что Вы выступаете на страницах литературно-художественного журнала и можете писать о нем как писатель. Я так представляла себе, что Вы будете писать о нем как о сибирском ученом и деятеле на страницах сибирского литературного журнала, и писать будете именно Вы - крупнейший сибирский писатель, ученый и деятель. И кроме того, я думала, что Вы, и только Вы, напишете о нем как о человеке. Покажете весь его внутренний облик, всю его духовную сущность. Ибо, кроме Вас, сделать это некому. Да никто и не сможет. Да и где писать об этом? У Вас же для этого все данные: Вы можете выступать не как ученый, а как писатель. Вы пишете на страницах литературно-художественного журнала, значит, над Вами не довлеет штамп казенного официального некролога. Вы можете писать и взволнованно, и эмоционально, и лирически; словом, в любом стиле и плане. Должна сказать, что Вы выбрали совершенно удивительную форму заголовка - "Памяти Марка Константиновича Азадовского (1888 - 1954)". Это не некролог, не биографический очерк, а это именно "Памяти...". И вот "Памяти" этого человека Вы можете написать все, что угодно и в какой угодно форме и в каком угодно плане".24 Полагая, что присланный ей текст - 20 машинописных страниц - составляет половину запланированного объема, Л. В. Азадовская поделилась с адресатом своими сведениями о жизненном пути покойного (от детских лет до последних дней). Мемуарная часть письма, работа над которой шла в течение четырех дней (7 - 10 октября 1955 года), появилась в печати (в отредактированном виде) сорок лет спустя.25

10 октября Л. В. Азадовская продолжала: "Возвращаюсь к Вашей рукописи; я внимательно прочла всё и сделала в тексте поправки карандашом. Это ошибки машинописные. А сейчас я сделаю свои замечания и исправления по страницам; это всё, конечно, мелочи и детали.


--------------------------------------------------------------------------------

21 Письмо от 17 сентября (РНБ. Ф. 1109. N 1271. Л. 37).

22 Там же. Л. 39.

23 См. прим. 11 и 20.

24 РНБ. Ф. 1109. N 1271. Л. 30.

25 Азадовская Л. В. Сердце не знало покоя // Воспоминания о М. К. Азадовском. Иркутск, 1996. С. 15 - 25. Подлинный текст см.: РНБ. Ф. 1109. N 595. Л. 33 - 36 (л. 37 - 38: предваряющее воспоминания вдовы стихотворение А. С. Ольхона "Байкальское сердце", в печатном тексте с. 14), 39 - 44.



стр. 105


--------------------------------------------------------------------------------

Итак:

Стр. 3, строка 11 - 12: "революционных демократов 30-х и 50-х годов". Простите меня за мое невежество; я просто не знаю, разве этот термин применим к эпохе 30-х годов?

Стр. 5, строки 8 - 11: "Незадолго до кончины им подготовлено новое, выпускаемое Академией Наук издание одного из важнейших источников... Кирши Данилова" и т. д. Так категорично сказать нельзя. Дело в том, что договор на К. Данилова был подписан в январе 1954 г., на 4-м месяце его лежания в постели. Ни разу в библиотеках и в архиве он после этого не был. Он очень много думал о К. Данилове, он перечитал всю литературу по этому вопросу, что была у нас дома; я ему пачками таскала книги из библиотек. У него были уже свои мысли, свои соображения, своя концепция, свои гипотезы на этот счет. Но, увы, всё это осталось в его голове. На бумагу он успел занести очень немногое - кое-какие примечания и комментарии к тексту, отдельные выписки из литературы, какие-то предварительные, совершенно черновые мысли, не дающие даже ключа к его основной концепции ("Сборник" имеет уральское происхождение. - М. Э.), ко всему плану задуманной им книги. После его смерти я передала все его записи, все блокноты Бор(ису) Николаевичу) Путилову.26 Сейчас Д. С. Лихачев (он, видимо, будет редактором книги) провел ее через РИСО,27 она включена в план 1956 г. Делать ее фактически будет Б. Н. Путилов; вступительную статью он уже написал.28 Я предупредила их при передаче материалов, что считаю участие М. К. в создании этой книги столь незначительным, что даже не знаю, как это можно отметить на титульном листе. Может быть, они оговорят это в предисловии, во вступительной статье, может быть, они посвятят ее его имени.29 Кроме того, я сказала, что не считаю даже возможным для себя участвовать как наследница в получении гонорара. Может быть, какая-нибудь совершенно незначительная доля, какой-то ничтожнейший процент я и имею право потом получить.

Теперь в отношении "Антиклерикальной сказки" (это середина 5-ой страницы). Эта книга была им подготовлена и она существует в виде единственного экземпляра сверстанной и сброшюрованной книги. На тит(ульном) листе стоит: предисловие Н. М. Маторина и изд(ательство) "Прибой".30 Год это, вероятно, 1933 - 1934. Вы помните лучше меня, когда закрылся "Прибой" и когда произошло все прочее.31 Словом, эта книга лежала как раритет у него в шкафу. В январе этого года я сдала ее В. Д. Бонч-Бруевичу. Он хотел ее издать в своей серии и сам написать предисловие. Что будет сейчас с ней - не знаю.32 Я уже писала его секретарше, прося вернуть мне обратно".33


--------------------------------------------------------------------------------

26 Курсив мой. Ср. иное свидетельство о том же в статье: Азадовская Л. В. М. К. Азадовский: замыслы и начинания // Азадовский М. К. Статьи и письма. Новосибирск, 1978. С. 212. Б. Н. Путилов (1919 - 1997) - фольклорист. Основными темами исследований до этого были русские и южно-славянские баллады, героический эпос, исторические песни.

27 Редакционно-издательский совет Издательства АН СССР (ныне "Наука").

28 См.: Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым / Изд. подгот. А. П. Евгеньева и Б. Н. Путилов. Отв. ред. Д. С. Лихачев. М.: Л., 1958. С. 514 - 565. (На перепл.: "Сборник Кирши Данилова"; статья "Сборник Кирши Данилова и его место в русской фольклористике" открывает раздел "Приложения".)

29 Курсив мой. "Предупреждение" вдовы возымело действие: имя М. К. Азадовского в печати вообще не появилось. Местонахождение набросков неизвестно (сообщено К. М. Азадовским и Т. Г. Ивановой).

30 Николай Михайлович Маторин (1898 - 1936) - этнограф, религиевед. См. о нем: Носова Г. А. Н. М. Маторин как исследователь религии: К 70-летию со дня рождения // Вопросы научного атеизма. М., 1969. Вып. 7. С. 366 - 386.

31 Т. е. события в Ленинграде, последовавшие за убийством С. М. Кирова.

32 Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич (р. 1873) - ученый, литератор, до 1917 года - исследователь старообрядчества; сподвижник В. И. Ленина; возглавлял Музей истории религии и атеизма. Осуществлению замысла помешала смерть 14 июля 1955 года.

33 РНБ. Ф. 1109. N 595. Л. 44 - 45.



стр. 106


--------------------------------------------------------------------------------

В результате фраза: "Незадолго до кончины им подготовлены новое, выпускаемое Академией наук издание одного из важнейших источников для исследования русского эпоса - знаменитого "Сборника Кирши Данилова", составленного в XVIII в., и антология "Антиклерикальная сказка"" - приобрела следующий вид: "В последний год жизни он готовил новое издание одного из важнейших источников для исследования русского эпоса - знаменитого "Сборника Кирши Данилова", составленного в XVIII в.".34 Что касается "Антиклерикальной сказки" (с иллюстрациями Е. А. Кибрика; сообщено К. М. Азадовским), то ее экземпляр летом 1955 года поступил в Институт истории АН СССР (ныне РАН), и после значительной переработки, но с указанием: "Составитель М. К. Азадовский" - книга была издана осенью 1963 года под заглавием "Народные сказки о боге, святых и поэтах" (подготовка текста Н. И. Савушкиной, общая редакция и вступительная статья Л. Н. Пушкарева, художник И. П. Борисов). В указателе В. П. Томиной эта книга пропущена.

Получив рукопись, отредактированную Л. В. Азадовской, Н. Н. Яновский сообщил М. А. Сергееву 26 ноября: "Статья Ваша об Азадовском одобрена и пойдет в первом номере за 1956 год. В декабрьскую книжку она не влезла, к моему сожалению".35

А затем произошло непредвиденное - смена редколлегии; в частности, в нее были кооптированы москвичи, С. В. Сартаков и Г. М. Марков. Между 14 и 20 февраля 1956 года Н. Н. Яновский "порадовал" адресата: "Об Азадовском Ваша статья опубликована в N 1 "Сиб(ирских) огней". Правда, в сокращенном виде (курсив мой. - М. Э.) - не моем, а редакторском. Раздавались голоса, что она слишком информационна - пришлось "повоевать". Поэтому я и пошел на такие сокращения, согласился с ними, а корректуру выслать не мог, т(ак) к(ак) сам в этот период был в Москве, затем в Томске. Извините, что так получилось".36 Свои эмоции М. А. Сергеев выразил на последней странице вырезки из журнала: "Напеч. без авторской корректуры в искаженном виде" (курсив мой. - М. Э.).37 Но он не "попомнил зла", откликнувшись на просьбу Яновского о дополнительной, третьей рекомендации в члены Союза советских писателей (две необходимые дали А. Г. Дементьев и С. Е. Кожевников). "Вы перехвалили, - писал Сергееву 18 марта 1956 года Н. Н. Яновский и продолжал: - Поверьте, Вашу статью об Азадовском я попросту спас. Я очень осторожненько сократил ее стр(аницы) на 2 - 3, а когда приехал из Москвы - она была набрана уже в неузнаваемом виде".38 Трудно сказать, поверил ли М. А. Сергеев в искренность своего корреспондента. Во всяком случае, внешне на их дальнейших отношениях этот неприятный эпизод не отразился.39

Таким образом, в основу настоящей публикации положен полный текст статьи М. А. Сергеева, свободный от автоцензурных изъятий редакции, явно исказивших облик ученого, и с учетом авторской правки, сделанной по замечаниям Л. В. Азадовской.40 Отдельные существенные изменения зафиксированы в текстологических фрагментах примечаний, куда вынесены подстрочные комментарии М. А. Сергеева, в каждом случае особо оговариваемые. Курсивом воспроизведен текст журнальной публикации.


--------------------------------------------------------------------------------

34 Там же. N 300. Л. 5. Ср.: "В последние годы М. К. Азадовский готовил новое издание одного из важнейших источников для исследования русского эпоса - знаменитого "Сборника Кирши Данилова"" (Сибирские огни. 1956. N 1 - 2. С. 172).

35 Там же. N 1271. Л. 41.

36 Там же. Л. 45 об. Не датировано; время написания установлено по первой фразе о смерти критика Анатолия Кузьмича Тарасенкова (1909 - 14 февраля 1956): "У меня большое горе. Умер мой друг (...) Он был рецензентом моей книги о Вс. Иванове" (подразумевается внутренний отзыв; монография вышла в том же году в Новосибирске). В левом верхнем углу карандашная запись: "получ. 11/III 56".

37 Сергеев М. Марк Константинович Азадовский //Сибирские огни, 1956. N 1 - 2. С. 172- 174 (РНБ. Ф. 1109. N 300. Л. 22 - 23 об.; запись нал. 23 об.).

38 РНБ. Ф. 1109. N 1271. Л. 47 (конверт с датой), 49 об.

39 См. прим. 14 (о корпусе писем Н. Н. Яновского в личном фонде М. А. Сергеева в РНБ).

40 РНБ. Ф. 1109. N 595. Л. 32, 44 - 47.



стр. 107


--------------------------------------------------------------------------------

ПАМЯТИ МАРКА КОНСТАНТИНОВИЧА АЗАДОВСКОГО (1888 - 1954)

24 ноября прошлого года1 скончался в Ленинграде, после тяжелой болезни, крупнейший советский ученый, фольклорист и литературовед, доктор филологических наук, профессор Марк Константинович Азадовский.

М. К. Азадовский родился 18 декабря 1888 г. в Иркутске, в семье чиновника горного ведомства, учился в местной гимназии, а затем на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Научные взгляды его формировались под непосредственным влиянием выдающихся филологов - акад. А. А. Шахматова и проф. И. А. Шляпкина, этнографией он занимался у известного проф. Л. Я. Штернберга.2

После окончания курса в 1913 г. он был оставлен при Университете для подготовки к профессуре.

Научно-исследовательская деятельность М. К. Азадовского началась еще на студенческой скамье. В 1910 - 1912 гг. он исполнил несколько работ по этнографии и фольклору Сибири, а в 1913 г. опубликовал первую статью "Амурская частушка", написанную на основе материалов, лично собранных у русского старожильческого населения Амура.3

В 1918 г. М. К. Азадовский приступил к педагогической работе сначала в Томском университете, потом в Институте народного образования в Чите. С 1923 по 1930 г. он занимал кафедру русской литературы в Иркутском университете.

Тяжелое заболевание горла заставило его прекратить временно преподавание. В 1930 г. М. К. Азадовский переезжает в Ленинград и отдается полностью научно-исследовательской деятельности. Он работает в Институте книговедения, Институте речевой культуры, в Академии искусствознания, а с 1931 г. руководит фольклорной работой в Академии наук - сначала в Институте этнографии, затем в Институте литературы (Пушкинском Доме). В 1934 г. он возвращается к педагогической работе, ведет курс лекций в Ленинградском Институте философии, лингвистики, истории, а с 1938 г. заведует кафедрой фольклора в Университете.

В марте 1942 г. М. К. Азадовский был эвакуирован из Ленинграда и до 1945 г. работал в Иркутске. Затем вернулся в Ленинград, к прежней деятельности в Академии наук и в Университете, продолжавшейся до его последнего заболевания.

Эти краткие биографические сведения не могут, разумеется, дать хотя бы приблизительное представление о богатом жизненном пути М. К. Азадовского как ученого и литератора, педагога и общественного деятеля. Печатное наследие его достигает 350 работ* и свидетельствует о большом разнообразии и широте его научных интересов. И тем не менее нетрудно подметить основные направления исследовательской деятельности М. К. Азадовского. Это, прежде всего, русский фольклор и история его изучения, далее, русская художественная литература, и, наконец, история декабризма.

В области устной народной словесности М. К. Азадовский был, по словам академика С. Ф. Ольденбурга, "блестящим представителем русской школы фольклористов".5 Продолжая лучшие традиции передовой отечественной фольклористики, ведущие начало еще от Радищева и декабристов и получившие наиболее яркое выражение в трудах революционных демократов - Белинского, Герцена, Добролюбова, Чернышевского, М. К. Азадовский рассматривал памятники народного поэтического творчества как важнейший источник для познания мировоззрения и культуры трудового народа и исследовал их исторически в непосредственной связи с судьбами самого народа. Внимание его привлекали такие важные пробле-

стр. 108


--------------------------------------------------------------------------------

мы, как сущность фольклора и специфика его как особого вида художественного творчества народа, изменения его идейного содержания и художественной формы в результате перемен в жизни и сознании народа. Вместе с тем он шел в своих изысканиях новыми путями, ставил новые задачи, привлекал новые области и методы изучения.

М. К. Азадовский был превосходным собирателем и исследователем фольклора. Уже ранние, наиболее значительные его публикации - "Ленские причитания" (1922) и "Сказки Верхнеленского края" (1925) - явились образцовыми по тщательности примененных методов собирания и записи текстов. Обратил на себя внимание специалистов и высоконаучный характер комментариев и всего исследовательского аппарата в целом. Вступительные статьи давали тонкий анализ процессов народного творчества, тех сюжетов, мотивов и образов, в которых нашли свое выражение мысли и чувства создателей причетов и сказок. Автор подчеркнул при этом значение в народной поэзии индивидуального начала и вскрыл характерные особенности творчества отдельных мастеров. Надо также заметить, что "Ленские причитания" были первым большим изданием этого жанра фольклора6 после известного сборника Барсова7 и вызвали появление в свет нескольких таких же начинаний. Не раз переизданные (на русском и иностранных языках), вехнеленские сказки явились в свое время первым опытом публикации и исследования полного репертуара отдельного сказочника. За ним последовал целый ряд аналогичных сборников, предпринятых учениками М. К. Азадовского: "Былины Севера" (1938), "Сказки Карельского Беломорья" (1939), "Русские плачи Карелии" (1940), "Марийские сказки" (1941), "Сказки Ф. П. Господарева" (1941) и др.8 По такому же принципу изданы и тексты найденного М. К. Азадовским замечательного сказочника Е. И. Сороковикова ("Сказки Магая", 1940). Новшеством в этом собрании являются параллельные тексты одних и тех же сюжетов, записанные на протяжении нескольких лет.

К числу выдающихся публикаций, вышедших в свет по инициативе и с непосредственным участием М. К. Азадовского, относятся также двухтомное издание "Русские сказки. Избранные мастера" (1932) и переиздания известных "Русских народных сказок" А. Н. Афанасьева (1936 - 1941) и "Онежских былин" А. Ф. Гильфердинга.9 В последний год жизни он10 готовил новое издание одного из важнейших источников для исследования русского эпоса - знаменитого "Сборника Кирши Данилова", составленного в XVIII в.11

М. К. Азадовский положил начало исследованию проблем советского фольклора. Он первым обратил внимание фольклористов и краеведов на необходимость собирания и изучения народного творчества гражданской войны и преподал соответственные методические указания. Работы его ставили важнейшие вопросы современного фольклора, исследовали его специфические особенности и качественные изменения в области тематики и художественности. Знакомил он нашу общественность и с успехами советской фольклористики. Такие статьи и доклады, как "Советская фольклористика перед XVII съездом ВКП(б)" (1934), "Советская фольклористика за 20 лет" (1939), "Итоги советской фольклористики за 25 лет" (1942), - явились первыми обобщающими исследованиями на эту тему. Он же первым проявил инициативу в изучении народного творчества Отечественной войны. По его почину состоялось в 1943 г. обширное совещание сказителей и фольклористов Сибири (Бурят-Монголии, Якутии, Хакасии, Красноярского края, Иркутской и Новосибирской областей), посвященное вопросам изучения военного фольклора и деятельности в этом направлении сказителей и фольклористов. В том же году он участвовал активно в московской конференции по фольклору Отечественной войны, созванной Всесоюзным Домом народного творчества им. Н. К. Крупской. Вскоре вышел в свет при непосредственном его участии первый сборник такого фольклора.12

стр. 109


--------------------------------------------------------------------------------

Исключительно ценный вклад сделан М. К. Азадовским в историю отечественной науки о народном поэтическом творчестве, и он справедливо считается лучшим знатоком историографии русского фольклора. Вопросы развития фольклористики исследовались им в неразрывной связи с историей освободительного движения в России, историей русской общественной мысли и литературы. М. К. Азадовскому принадлежит большая заслуга выяснения роли Радищева, декабристов и революционных демократов в развитии науки о фольклоре.13 Роль эта оказалась настолько велика, что после исследований М. К. Азадовского в научный оборот прочно вошла специальная терминология, отражающая соответственные направления: "декабристская фольклористика" и "революционно-демократическая фольклористика". В недавно изданном учебном пособии для высшей школы14 одна из лучших глав "Из истории развития русской фольклористики" написана М. К. Азадовским.

В суровую блокадную зиму 1941 - 1942 г. он завершил многолетний труд по истории изучения русского народного поэтического творчества, первая часть которого выпускается в настоящее время в свет Академией наук.15 Исполненное на высоком теоретическом уровне, исследование прослеживает большой исторический путь отечественной фольклористики от ее зарождения в начале XVIII в. Взамен пресловутой "теории единого потока" и механической смены школ автор устанавливает путем тщательного анализа конкретного материала закономерное, социально-исторически обусловленное развитие науки и дает - впервые в литературе - отчетливое и верное представление как о последовательных этапах, так и обо всем в целом процессе развития русской фольклористики. В результате удачно показаны самостоятельный путь отечественной науки, ее передовая роль и прямое - ив идейном и в научном отношении - влияние на зарубежную фольклористику.

Следует вспомнить и большую организаторскую деятельность М. К. Азадовского в излюбленной им области. Под его бессменным, в течение двадцати лет, руководством отдел фольклора Института литературы Академии наук превратился в мощный всесоюзный центр собирательской и исследовательской работы и предпринял выпуск руководящего органа "Советский фольклор" и ряда капитальных изданий, в подавляющем большинстве с непосредственным участием М. К. Азадовского. Ему же была поручена в свое время разработка плана и программы грандиознейшего собрания фольклора народов СССР, задуманного акад. А. Н. Толстым.16

Деятельное сотрудничество М. К. Азадовского в иностранной печати знакомило западноевропейских и американских ученых с успехами советской фольклористики. Статьи его освещали наиболее значительные труды наших ученых, новые, выдвинутые ими научные проблемы и исследовательские методы. Одна из его основных работ о русско-сибирской сказке вышла в немецком переводе в международной серии фольклорных публикаций.17 Изданные ВОКСом18 на нескольких языках обзорные работы его19 впервые познакомили зарубежных ученых с развитием фольклористики в советское время и вызвали с их стороны много специальных докладов и откликов в печати. Одна из таких статей была опубликована в органе французской Коммунистической партии "Humanite".20

Естественен поэтому тот большой авторитет, которым М. К. Азадовский пользовался в зарубежном ученом мире, у французских, немецких, голландских, бельгийских, болгарских и других исследователей. Выдающийся чешский славист, академик Ю. И. Поливка, пристально следивший за трудами М. К. Азадовского, свидетельствовал, что именно эти труды показали ему замечательные художественные сокровища русского народного поэтического творчества и громадное методологическое значение советских исследований.21

Значительным вкладом в советскую науку являются и многочисленные работы. М. К. Азадовского по истории русской литературы XIX в. Сюда относятся

стр. 110


--------------------------------------------------------------------------------

его исследования о творчестве Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Языкова, Ершова, Тургенева, Короленко, вступительные статьи и комментарии к собраниям сочинений, опубликованные им новые произведения и варианты уже известных произведений. Литературоведческие изыскания М. К. Азадовского в значительной степени связаны с его неизменным интересом к фольклору. Он впервые поставил в широком плане и систематически разрабатывал много лет проблему фольклоризма в отечественной литературе, прослеживая исторически роль фольклора в развитии классической литературы. Широко известные исследования его о влиянии народной поэзии на Радищева, Пушкина, Лермонтова, писателей-декабристов вскрыли идейные истоки и художественные формы такого влияния. Опубликованная недавно статья о "Певцах" Тургенева дает блестящий анализ фольклоризма в его творчестве.22 К рукописному наследию М. К. Азадовского в этой области относятся статьи "Фольклоризм И. А. Бунина" и "Проблема фольклоризма в исследованиях советского времени". Многочисленные исследования М. К. Азадовского в этой области должны были лечь в основу его большого труда "Фольклор и русская литература".23

Широко известен М. К. Азадовский и как крупнейший знаток декабризма, исследования которого он начал еще в 20-х годах. Благодаря неустанным розыскам новых материалов, особенно в архивах, ему удалось совершить немало ценных находок считавшихся утраченными или совсем неизвестных документов, установить новые, невыясненные прежде эпизоды. Главные интересы его в этой области были устремлены на литературное наследие декабристов и общественную, культурно-просветительную и литературную деятельность их во время пребывания в Сибири. Общие итоги относящихся сюда изысканий вошли в большой, напечатанный в прошлом году, обзорный труд.24 В десятках других работ были опубликованы дневники, воспоминания, переписка и литературные произведения Рылеева, Кюхельбекера, Штейнгеля, Завалишина, Якубовича и других декабристов. Особенно значительны труды М. К. Азадовского о братьях Н. и М. Бестужевых, завершившиеся изданной недавно большой монографией.25 Незадолго до кончины им была подготовлена к печати работа о В. Ф. Раевском.26

В обширном круге научных интересов М. К. Азадовского совершенно особое место занимала Сибирь - история и этнография, фольклор и диалектология, литература, культура и источниковедение, словом, весь цикл гуманитарных знаний о Сибири. Эрудиция М. К. Азадовского в этой области изумляла даже искушенных знатоков Сибири, постоянно прибегавших к его советам и помощи. Будучи крупнейшим сибироведом в таком широком плане, он продолжал именно в этом отношении традиции таких выдающихся знатоков Сибири, как Потанин, Ядринцев, Щапов, Головачев, Клеменц, Макаренко.27 С этим связана и судьба одной замечательной реликвии, переходящей от поколения к поколению в семье исследователей Сибири. Речь идет о резных из слоновой кости шахматах, принесенных в свое время Д. А. Клеменцом в дар А. А. Макаренко, а им подаренных М. К. Азадовскому как очередному преемнику.28 Относящиеся к Сибири труды М. К. Азадовского весьма далеки от каких-либо областнических тенденций. Сибирь всегда интересовала его как своеобразная, но неразрывная часть России; судьбы ее, хотя и отличавшиеся многими особенностями, он рассматривал в тесной связи с историей России. Свои неустанные сибироведческие изыскания и популяризацию знаний о Сибири он расценивал как "уплату своего долга воспитавшему его родному краю".29 Долг этот он выплачивал всю жизнь и с лихвою уплатил.

Еще в Петербургском университете он пишет первые работы на сибирские темы и создает студенческий кружок для изучения Сибири. Первое печатное исследование его относится также к Сибири.30 В последующее время он сотрудничает в Институте исследований Сибири (в Томске). Годы пребывания М. К. Азадовского в Иркутске (1923 - 1930) - были временем расцвета научной жизни в

стр. 111


--------------------------------------------------------------------------------

Сибири. Он - один из энергичнейших деятелей Восточно-Сибирского отдела Географического общества, руководитель этнологической и литературно-краеведческой секции, член Совета и председатель Отдела, представитель сибирских краеведческих организаций в Центральном бюро краеведения. Стараниями М. К. Азадовского к работе Отдела привлекается много новых сил, учителей и молодежи, применяются новые, коллективные формы работы, сильно оживляется издательская деятельность, устраиваются многочисленные экспедиции для всестороннего изучения края и, что особенно характерно, предпринимается, едва ли не впервые, изучение современности. Внимание этнографов, фольклористов, краеведов привлекает не столько старое культурное наследие, сколько происходящие в связи с революцией изменения в жизни и культуре народа. В результате Восточно-Сибирский отдел занял в те годы одно из первых мест среди местных филиалов Географического общества. Напомним еще, что М. К. Азадовский явился инициатором и редактором (совместно с Г. С. Виноградовым) известного этнографического издания "Сибирская живая старина" (вып. I-IX, 1923 - 1929).31 Уже первые томики ее вызвали прекрасные отзывы таких крупных авторитетов, как Д. К. Зеленин, С. Ф. Ольденбург, Ю. М. Соколов.32 Ценность и новизна публиковавшихся материалов и исследований, высокая научная культура издания полностью оправдали название, сближавшее его с замечательной "Живой стариной", основанной В. И. Ламанским.33 Не имея возможности оценить хотя бы вкратце разнообразнейшее содержание сборников, я ограничусь лишь указанием на новизну их направления, весьма показательную для проходившего в те годы крутого поворота в интересах научной общественности. Этнографические и фольклорные публикации, статьи по истории изучения Сибири явно свидетельствуют о начавшемся уже в те годы пересмотре старых научных позиций, новых подходах к задачам и методам исследовательской работы, значительному расширению ее тематики, в особенности относящейся к советскому времени. Печатавшиеся в сборниках программные, инструктивные и библиографические материалы преследовали цели популяризации краеведения среди широкого населения, воспитания новых кадров исследователей.

Особенно примечательно заметное перемещение центра этнографической и фольклористической работы. Надо сказать, что в дореволюционное время главные интересы были устремлены на изучение коренных сибирских народностей. Исследование быта и культуры русского старожильческого населения занимало весьма скромное место. Благодаря инициативе и энергии М. К. Азадовского этот существенный пробел в сибиреведении стал усиленно восполняться в советское время. Еще в 1919 г. он выступил в Томске со специальным докладом, призывавшим научную общественность к разносторонним исследованиям в этой области.34 В последующие, иркутские годы он наметил обширную программу изучения русской народности в Сибири: языка, экономического быта, образа жизни, духовной культуры, подчеркнув значение таких кардинальных вопросов, как прогрессивная роль русского народа в Сибири, взаимоотношения и взаимовлияния его местных народностей. Программа эта легла в основу работ Этнологической секции Географического общества, руководимой М. К. Азадовским.

Усиленный интерес к этнографии русских в Сибири отнюдь не заглушил прежних устремлений к изучению коренного ее населения: ненцев, эвенков, тофаларов и других малых народов, а особенно бурятов и якутов, для исследования которых были созданы специальные секции, действовавшие с непосредственным участием представителей этих народностей.

Личные научные интересы М. К. Азадовского влекли его по-прежнему в область фольклора. Не останавливаясь на этой, освещенной выше, стороне его деятельности, напомню лишь о многочисленных записанных и опубликованных им памятниках русской народной словесности в Сибири: былинах, исторических

стр. 112


--------------------------------------------------------------------------------

песнях, сказках, обрядовой поэзии, причитаниях, заговорах, частушках и пр. Упомяну также, что многие труды его по сибирско-русскому фольклору, представляющие большой краеведческий интерес, по своей научной ценности выходят далеко за рамки работ местного, областного значения.35

Велики и заслуги М. К. Азадовского в исследовании русской художественной литературы, связанной с Сибирью. Вопросы эти рассматривались им в двух планах: изучения литературного движения в самой Сибири и отражения сибирской тематики в русской литературе. Взгляды М. К. Азадовского на сибирскую литературу вытекали из его общего отношения к сибиреведению и его задачам. Культурно-историческое прошлое Сибири являлось для него с этой точки зрения неотъемлемой частью общерусской национальной культуры. Разрабатывая вопросы об истоках сибирской литературы, ее зарождении и дальнейшем развитии, прослеживая ее судьбы на отдельных этапах, выясняя историко-литературные и общекультурные традиции Сибири, он исходил из тесной связи их с общерусской культурой и литературой.

Внимание М. К. Азадовского привлекали не только большие писатели, выступавшие с сибирскими темами и прочно вошедшие в отечественную литературу: Короленко, Ершов, Омулевский,36 Арсенъев, которым он посвятил несколько работ?37 Изыскания в архивах и старых, малодоступных периодических и других изданиях помогли ему воскресить много совсем неизвестных или забытых имен, оставивших еле заметные следы своего творчества (М. Александров, Ф. Бальдауф, Е. Милъкеев и др.).38 В результате помимо отдельных этюдов на сибирские литературоведческие темы39 М. К. Азадовский опубликовал первые и единственные до сих пор исследования общего характера о развитии литературного движения в Сибири с конца XVIII в. до советского времени.40 Надо заметить, что в посвященных сибирской литературе работах М. К. Азадовский не ограничивался чисто литературоведческим материалом. Он поднимал общие вопросы развития культуры в специфических условиях Сибири, отмечал значение просветительной деятельности политической ссылки, в частности декабристов, особенно для формирования передовой местной интеллигенции, давал яркие характеристики культурных гнезд в сибирских центрах, духовных интересов сибирского общества и его отдельных лучших представителей.

В своем роде уникальный вклад сделан М. К. Азадовским в библиографию Сибири.41 Неустанные сорокалетние розыски всяческих, относящихся к Сибири материалов, тщательное, в частности, обследование старой периодической, в том числе и газетной, печати сделали его буквально энциклопедистом в области источниковедения. Помимо программных докладов и статей о методологии и задачах сибирской библиографии ему принадлежит много текущих обзоров новых библиографических изданий. Особенную, полностью сохранившуюся до сегодняшнего дня, ценность представляют составленные лично им библиография библиографических работ о Сибири и целый ряд указателей по отдельным отраслям сибировэдения. Все эти публикации дополняют и продолжают известную "Сибирскую библиографию" В. И. Межова, заканчивающуюся, как известно, 1890 г.42 Замечательный "Обзор библиографии Сибири" (1920 г.) содержит исчерпывающий перечень источников, начиная от первых библиографических изданий 60-х годов. Отраслевые указатели относятся к народному хозяйству, этнографии, фольклору и темам "Декабристы в Сибири" (1925) и "Сибирь в русской художественной литературе" (1926). Интересны и многочисленные библиографические материалы о выдающихся ученых-сибироведах (Макаренко, Швецове,43 Щапове и др.).

М. К. Азадовский был также одним из инициаторов и членом главной редакции "Сибирской советской энциклопедии".

Неизгладимые следы оставила в Сибири педагогическая деятельность М. К. Азадовского, подготовившего в Томске, Чите, Иркутске много прекрасно образован-

стр. 113


--------------------------------------------------------------------------------

ных педагогов и ученых, успешно работающих в местных университетах и институтах. Особенно много внимания уделял он воспитанию новых исследователей фольклора. Памятником его трудов в этом направлении являются замечательные "Письма молодых фольклористов", опубликованные в 1945 г. в Иркутске.

Общественно-политическая деятельность его проявилась особенно ярко в военные годы, проведенные им в Иркутске. Он делает в это время много докладов в основанном по его инициативе Обществе истории, литературы, языка и этнографии, на ученых сессиях Университета и Педагогического института, выступает с публицистическими статьями в местной печати, читает лекции на различных курсах и семинарах, созданных Обкомом ВКП(б) и командованием Забайкальского фронта. Темы его печатных и публичных выступлений** всецело продиктованы военным временем ("Роль фольклора в патриотическом воспитании учащихся", "Задачи филологических исследований в дни Отечественной войны", "Народное творчество - орудие воспитания масс" и др.). Будучи одним из старейших членов Союза писателей,*5 он принимает горячее участие в работе Иркутского его отделения: консультирует писателей, редактирует альманах "Новая Сибирь", выступает на конференциях литераторов Иркутской области и Забайкальского фронта. Немало помощи оказал М. К. Азадовский в научной работе Институтам языка, истории и литературы в Улан-Удэ и Якутске.

Интересу к Сибири М. К. Азадовский был верен до конца своих дней. Тяжело больной последние годы, он не переставал интересоваться научной и литературной жизнью Сибири, пристально следил за всеми появлявшимися новинками, поддерживал обширную переписку с учеными, педагогами, писателями, печатался в местных изданиях - альманахах "Новая Сибирь" и "Забайкалье", в журнале "Сибирские огни", неизменным сотрудником которого он был с 1925 г.46

-----

1 В журнале (с. 172): "Год тому назад".

2 Илья Александрович Шляпкин (1858 - 1918) - филолог, палеограф, книговед, библиофил. Профессор Петербургского/Петроградского университета (1900), член-корреспондент Петербургской Академии наук (1907). Алексей Александрович Шахматов (1864 - 1920) - языковед, историк древнерусской литературы, летописания. Профессор Петербургского/Петроградского университета (1909). Академик Петербургской Академии наук (1894). Лев Яковлевич Штернберг (1861 - 1927) был профессором Петроградского/Ленинградского университета с 1918 года. Памяти учителя М. К. Азадовский посвятил анонимную статью в "Сибирской живой старине" (1928. Вып. 7. С. I-VIII).

3 Сведения о работах М. К. Азадовского приведены в изданном к 30-летию его научно-литературной деятельности указателе: "Библиографиям. К. Азадовского. 1913 - 1943 гг.". Сост. Н. С. Вер. Под общей редакцией проф. В. Д. Кудрявцева. - Общество истории, литературы, языка и этнографии при Иркутском государственном университете. Иркутск, 1944. Прим. М. А. Сергеева.

4 По данным указателя Н. С. Вер. Ср. аналогичную работу В. П. Томиной (Новосибирск, 1983).

5 Источник цитаты не установлен. Ср. высказывание выдающегося индолога, академика Сергея Федоровича Ольденбурга (принца Ольденбургского, 1863 - 1934) в обзорной рецензии на "Сибирскую живую старину" (Вып. 1 - 6. Иркутск, 1923 - 1926): "Условия, в которых приходится работать такому крупному исследователю нашей сказки и этнографу вообще, как М. К. Азадовский, ненормальны" (Этнография. 1927. N 1. С. 235).

6 На полях журнальной вырезки (с. 173) карандашная оценка изъятия: "!" - характеристика явного преувеличения роли М. К. Азадовского.

7 Е. В. Барсов. "Причитания Северного края", т. I-II. 1872 - 1882. Сборник этот был в свое время высоко оценен В. И. Лениным и А. М. Горьким. Прим. М. А. Сергеева. Автор явно преувеличивает данную оценку классического труда выдающегося фольклориста Елпидифора Васильевича Барсова (1836 - 1917). Ср.: 1) Бонч-Бруевич В. Д. В. И. Ленин об устном народном творчестве // Сов. этнография. 1954. N 4. С. 120 (свидетельство Демьяна Бедного о положительной характеристике состава двухтомника и резком отзыве о предисловии); 2) Горький М. Вопленица // Горький М. Собр. соч.: В 30 т. М., 1953. Т. 23. С. 231 (зафиксирован факт издания плачей Ирины Федосовой).

8 Имеются в виду выпущенные под редакцией М. К. Азадовского сборники А. М. Астаховой (т. 2 вышел в 1951 году), А. Н. Нечаева, М. М. Михайлова, К. А. Четкарева, Н. В. Новикова.

стр. 114


--------------------------------------------------------------------------------

9 Александр Николаевич Афанасьев (1826 - 1871) - историк русской литературы, книговед, фольклорист. Александр Федорович Гильфердинг (1831 - 1872) - фольклорист, автор работ по истории прибалтийских славян.

10 В журнале (с. 172): "В последние годы М. К. Азадовский".

11 Это самый ранний сборник русских былин, впервые опубликованный в 1804 г. и переизданный в 1818, 1901 и 1938 гг., является в настоящее время библиографической редкостью. М. К. Азадовскому принадлежит заметка о нем, напечатанная посмертно в журн. "Огонек" (1955, N 10). Прим. М. А. Сергеева. Подразумеваются следующие издания: 1) Древние русские стихотворения Кирши Данилова. М.: тип. С. Селивановского, 1804. 324 с; 2) Древние российские стихотворения, собранные Киршей Даниловым и вторично изданные с прибавлением 35 песен и сказок, доселе неизданных, и нот для напева. М., 1818. XL, 425 с. с нот.; 3) Сборник Кирши Данилова. Изд. Публ. б-ки / Под ред. П. Н. Шеффера. СПб., 1901. XLVIII, 284 с, 1 л. факс; 4) Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым / Изд. подгот. С. К. Шамбинаго. М., 1938. XIX, 312 с. с заставками и концовками. О реализации Б. Н. Путиловым замысла своего учителя см. во вступительной статье к настоящей публикации (ср. его очерк "Постоянство целеустремленности" в сб.: Воспоминания о М. К. Азадовском. Иркутск, 1996. С. 160 - 168). Новейшее научное издание см.: Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым / Изд. подгот. А. А. Горелов, Е. И. Якубовская. СПб., 2000. 430 с. с илл., нот. (Полное собрание русских былин. Т. 1). Посмертная журнальная публикация М. К. Азадовского (с. 19) подписана "М. А.".

12 Фронтовой фольклор. Записи, вступит, статья и комментарии В. Ю. Крупянской под ред. и с предисл. проф. М. К. Азадовского. Госуд. Литературный музей. М., 1944. Прим. М. А. Сергеева. Вера Юрьевна Крупянская (1897 - 1985) - этнограф, фольклорист; "близкий друг семьи Азадовских" (см.: Азадовский Марк, Оксман Юлиан. Переписка: 1944 - 1954 / Изд. подгот. Конст. Азадовский. М., 1998. С. 47).

13 См. работы его: Добролюбов-фольклорист (Советский фольклор, вып. II-III. Л., 1935); Добролюбов и русская фольклористика (Известия Акад. наук СССР, Отдел обществ, наук, т. I-II, Л., 1936); Н. Г. Чернышевский в истории русской фольклористики (Учен, записки Ленингр. Гос. унив-та, серия филолог, наук, XII, 1941); Белинский и русская народная поэзия (Литературное наследство, т. 55; М., 1948); Декабристская фольклористика (Вестник Ленингр. Гос. унив-та, 1948, N 1); Народная песня в концепциях русских революционных просветителей 40-х годов (Известия Акад. наук СССР. Отдел, литер, и языка, т. IX, вып. 6, 1950). Прим. М. А. Сергеева.

14 Русское народное поэтическое творчество. Пособие для вузов под общей редакцией проф. П. Г. Богатырева. Учпедгиз. М., 1954. Прим. М. А. Сергеева. Петр Григорьевич Богатырев (1893 - 1971) - фольклорист, этнограф, театровед.

15 Очерки по истории русской фольклористики (XVIII в. - перв. пол. XIX в.), 40 печ. л. Прим. М. А. Сергеева. Имеется в виду: Азадовский М. К. История русской фольклористики / Вступ. стат. В. Жирмунского. М.: Учпедгиз, 1958. Т.1. 479 с; 1 л. портр. (АН СССР. Отд-ние лит. и языка). В 1963 году вышел 2-й том (363 с). Перемена заглавия явно связана с профилем издательства.

16 Свод фольклора народов СССР (Доклад М. К. Азадовского в Отдел, языка и литерат. Акад. наук СССР). Известия Акад. наук СССР. Отдел, яз. и лит. 1941, П. Прим. М. А. Сергеева. Писатель, общественный деятель Алексей Николаевич Толстой (1882/1883 - 1945), "третий граф" (по выражению И. А. Бунина), был избран в действительные члены АН СССР (по статусу Академии) в 1939 году.

17 Eine sibirische Marehenerzahlerin. (Folklore Fellows Communications N 66 - 68). Прим. М. А. Сергеева.

18 Всесоюзным обществом культурных связей с заграницей.

19 Les etudes du folklore en USSR (1918 - 1933). "Voks", 1933, VI. The science of Folklore in the USSR, там же и др. Прим. М. А. Сергеева.

20 Le folklore revolutionnaire. L'Humanite, 1933, 15 decembre. Прим. М. А. Сергеева.

21 Йиржи Поливка (1858 - 1933) - фольклорист, лингвист, историк литературы. Профессор Карлова университета. Действительный член Чешской Академии наук, член-корр. АН СССР. Адепт школы сравнительно-исторического изучения фольклора. Основополагающие работы посвящены славянской народной сказке. См. статью о нем П. Г. Богатырева (Краткая литературная энциклопедия. Т. 5. Стб. 844).

22 "Певцы" И. С. Тургенева. Известия Академии наук СССР. Отдел литературы и языка, т. XIII, вып. 2. 1954. Прим. М. А. Сергеева. Посвящение зачеркнуто по рекомендации Л. В. Азадовской: "Я бы сняла эти слова "Памяти Н. Л. Бродского", т. к. здесь они совсем не нужны и страшно мешают при чтении" (РНБ. Ф. 1109. N 595. Л. 46). Николай Леонтьевич Бродский (1881 - 1951) - историк русской литературы и общественной мысли XIX века. Профессор МГУ. Научный сотрудник ИМЛИ. Академик АПН РСФСР. Высокое мнение о нем М. К. Азадовского и Ю. Г. Оксмана и скорбь по утрате отражены в письмах от 12 и 17 июня 1951 года. См.: Азадовский Марк, Оксман Юлиан. Переписка. С. 191 - 192, 195.

стр. 115


--------------------------------------------------------------------------------

23 Текст изменен по рекомендации Л. В. Азадовской (первоначально: "и большой, как бы завершающий многолетние изыскания, труд"): "Это был замысел, была какая-то концепция, какая-то тема. Все это нашло свое осуществление в исписанных страницах, но в каком это все виде? Ведь это всё еще самые первые редакции, первые черновые записи и наброски" (там же).

24 Затерянные и утраченные произведения декабристов. Историко-библиографический обзор М. К. Азадовского. Литературное наследство, т. 59. 1954. Прим. М. А. Сергеева. В сокращении включено в текст статьи (с. 173).

25 Воспоминания Бестужевых. Редакция, статья и комментарии М. К. Азадовского. Академия наук СССР. Литературные памятники. Л., 1951. 891 стр. с иллюстр. Прим. М. А. Сергеева.

26 Из неизданного литературного наследия В. Ф. Раевского. "Воспоминания" В. Ф. Раевского. Публикация М. К. Азадовского. Литературное наследство, т. 60 (печатается). Прим. М. А. Сергеева. Место публикации - в тексте статьи (с. 173). См.: Воспоминания В. Ф. Раевского / Публ. М. К. Азадовского//Лит. наследство. 1956. Т. 60. Кн. 1. С. 47 - 128. Владимир Федосеевич Раевский (1795 - 1872) - поэт, публицист; по вошедшему в обиход выражению П. Е. Щеголева - "первый декабрист".

27 Григорий Николаевич Потанин (1835 - 1920) - географ, этнограф, публицист, фольклорист. Об идентификации его с прозаиком Гавриилом Никитичем Потаниным (1823 - 1910) см.: Макеев А. Ф. Г. Н. Потанин-писатель и Г. Н. Потанин-путешественник // Рус. лит. 1968. N 3. С. 197 - 198. Николай Михайлович Ядринцев (1842 - 1894) - публицист, исследователь Сибири, археолог, этнограф; идеолог "сибирского областничества" (отделения от Российской империи). Афанасий Прокопьевич Щапов (1830 - 1876) - историк, публицист; "сибирский Плеханов" (первый пропагандист марксизма). Дмитрий Михайлович Головачев (1866- 1914) - этнограф, правитель дел Читинского отделения Русского Географического общества. Дмитрий Александрович Клеменц (1848 - 1914) - народник, землеволец; географ, геолог, этнограф, археолог. Его знаменитое "Письмо к графу Д. А. Толстому" (министру народного просвещения) долгое время приписывалось М. Е. Салтыкову-Щедрину (см.: Бессонов Б. Л. Не Щедрин, а Д. А. Клеменц // Рус. лит. 1970. N 1. С. 171 - 173; публикация новонайденного письма к П. Л. Лаврову). Алексей Алексеевич Макаренко (1860 - 1942) - этнограф, сибиревед. См. его исследование: Д. А. Клеменц в этнографическом отделе Русского музея (1901- 1909 гг.). Иркутск, 1917. 40 с. Отт. из т. 45 "Известий" ВСОРГО (Вост. -Сиб. отдела Рус. Геогр. о-ва).

28 "Я беру коробочку, в которой они лежат, - писала Л. В. Азадовская М. А. Сергееву 30 сентября 1955 года, - под крышкой записка, на которой рукой А. А. Макаренко написано следующее: "Шахматы Д. А. Клеменца, подаренные А. А. Макаренко (в) 1909 г.; подарены проф. М. К. Азадовскому. 24. VIII. 1941 г. А. Макаренко. На добрую память о Клеменце и Макаренко". Помню, что он подарил М. К. эти шахматы на нашей квартире на ул. Герцена. Шахматы эти вырезаны из слоновой кости, очень миниатюрные. Белого и красного цвета. М. К. считал (так он всегда говорил мне), что это китайская работа (...) Что касается характера фигур, то (...) они имеют обычный стандартный вид" (РНБ. Ф. 1109. N 595. Л. 27 об., 28). 24 ноября 1984 года "эстафетную шкатулку" торжественно вручил юбиляру наследник третьего владельца, добавив вторую записку: "Подарены профессору К. В. Чистову, ученику и продолжателю дела М. К. Азадовского (...) К. Азадовский"; см.: Бахтин В. С. Жизнь и труды моего учителя: Заметки и воспоминания // Воспоминания о М. К. Азадовском. Иркутск, 1996. С. 27. Решения о преемнике Кирилл Васильевич еще не принял (сообщено Т. Г. Ивановой).

29 Очерки литературы и культуры в Сибири. Вып. 1. Иркутск, 1947, стр. 4. Прим. М. А. Сергеева. Ср. характеристику Н. М. Ядринцева (прим. 27).

30 Амурская частушка. Приамурье, 1913, 22 декабря. Прим. М. А. Сергеева. Не отмечена подпись: М. А-ий (см. указатель В. П. Томиной, N 2; литературный дебют М. К. Азадовского состоялся в той же газете 2 апреля 1911 года - "Письмо в редакцию" о демонстрации фильма "Падение Трои" в Хабаровске и его рекламе в "Приамурье").

31 Георгий Семенович Виноградов (1878 - 1954) - диалектолог, этнограф, фольклорист. Член-корр. АН СССР (1925).

32 Дмитрий Константинович Зеленин (1878 - 1954) - этнограф, фольклорист и диалектолог, член-корр. АН СССР (1925). О С. Ф. Ольденбурге см. прим. 5. Юрий Матвеевич Соколов (1889 - 1941) - фольклорист, литературовед, действительный член АН УССР (1939). Их отзывы см.: 1) Zelenin D. K. Die russische (Ostslavische) volkskundliche Forschung in den Jahren 1914 - 1926 // Zeitschrift fur slavische Philologie. 1927. Bd. IV. Dop. 3/4. S. 420; 2) Соколов Ю. M. Работа по русскому фольклору за революционный период // Этнография. 1926. N 1/2. С. 175 - 176 (в оглавлении: Обзор работ по фольклору за революционный период).

33 Журнал "Живая старина" (1890 - 1916) издавался Русским Географическим обществом. Владимир Иванович Ламанский (1833 - 1914) - историк, академик Петербургской Академии наук (1900).

34 Об этнографическом изучении русского населения Сибири. Труды съезда по организации Института исследований Сибири. Томск, 1919. Прим. М. А. Сергеева.

35 Здесь имеются в виду "Ленские причитания", "Сказки Верхнеленского края", статья "Eine sibirische Marchenerzahlerin" и др. Прим. М. А. Сергеева.

стр. 116


--------------------------------------------------------------------------------

36 Псевдоним поэта и прозаика Иннокентия Васильевича Федорова (1836 или 1837- 1883).

37 Статьи о Короленко, Ершове, Омулевском см. в названной выше "Библиографии М. К. Азадовского. 1913 - 1943". Позже появилась статья "Якутия в творчестве В. Г. Короленко" в сборнике "В. Г. Короленко в Амгинской ссылке", Якутск, 1947. Посмертная работа "В. К. Арсеньев - путешественник и писатель" выходит в Читинском издательстве. Прим. М. А. Сергеева. См.: 1) В. К. Арсеньев - путешественник и писатель: [Опыт характеристики]. Чита, 1955. 88 с. По свидетельству Е. Д. Петряева (письмо к М. А. Сергееву от 28 мая 1955 года; РНБ. Ф. 1109. N 1022. Л. 10 об.), подзаголовок был дан им для ускорения прохождения рукописи; 2) То же, в сокращении: В. К. Арсеньев: Критико-биогр. очерк. М., 1956. 79 с; 3) То же в кн.: Арсеньев В. К. Жизнь и приключения в тайге. М., 1957. С. 7 - 72.

38 Т. е. поэт и прозаик Федор Иванович Бальдауф (1800 - 1839), поэты Матвей Алексеевич Александров (ок. 1800 - 1850-е) и Евгений Лукич Милькеев (1815-ок. 1845).

39 "Бурятия в русской лирике" (1925), "Рукописные журналы в Восточной Сибири в первой половине XIX века" (1933), "Раннее культурное и литературное движение в Сибири" (1940) и др. Прим. М. А. Сергеева.

40 "Сибирская литература. К истории постановки вопроса" (1923); "Литература Сибирская" (1932). Ценность последней статьи увеличивается благодаря богатому библиографическому материалу. Прим. М. А. Сергеева.

41 Этой теме посвящена кандидатская диссертация: Томина В. П. М. К. Азадовский. 1888 - 1954: Библиографическая деятельность. Автореф. дисс. на соискание учен, степени канд. пед. наук. Л., 1975. 22 с. (ЛГИК им. Н. К. Крупской). См. также: Томина В. П. Библиографическая деятельность М. К. Азадовского // Сов. библиогр. 1975. N 2. С. 45 - 57.

42 Владимир Измаилович Межов (1830 - 1894) - первый в России библиограф-профессионал. Упомянутый фундаментальный труд был издан в трех томах (СПб., 1891 - 1892).

43 Сергей Порфирьевич Швецов (1858 - 1930) - историк, этнограф, краевед.

44 Далее в журнале (с. 174): "проникнуты духом советского патриотизма".

45 М. К. Азадовский стал членом Союза советских писателей с момента его основания (1934; см. краткую хронику жизни и деятельности в указателе В. П. Томиной, с. 10).

46 Далее - подытоживающая (посредине листа) черта и зачеркнутое крест-накрест резюме: "В памяти всех соприкасавшихся с М. К. Азадовским навсегда останется замечательный облик выдающегося ученого и общественного деятеля, необычайно скромного и доброжелательного человека" (л. 20).

стр. 117

Опубликовано 26 февраля 2008 года





Полная версия публикации №1204023485

© Literary.RU

Главная СТАТЬЯ М. А. СЕРГЕЕВА О М. К. АЗАДОВСКОМ

При перепечатке индексируемая активная ссылка на LITERARY.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на сайте библиотеки