Полная версия публикации №1195908164

LITERARY.RU "ОБМАН ЗРЕНИЯ В ПЕРСИИ" (К ИСТОРИИ "ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ" А. А. ДЕЛЬВИГА И А. С. ПУШКИНА) → Версия для печати

Готовая ссылка для списка литературы

"ОБМАН ЗРЕНИЯ В ПЕРСИИ" (К ИСТОРИИ "ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ" А. А. ДЕЛЬВИГА И А. С. ПУШКИНА) // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 24 ноября 2007. URL: http://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1195908164&archive=1195938592 (дата обращения: 16.11.2018).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):

публикация №1195908164, версия для печати

"ОБМАН ЗРЕНИЯ В ПЕРСИИ" (К ИСТОРИИ "ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ" А. А. ДЕЛЬВИГА И А. С. ПУШКИНА)


Дата публикации: 24 ноября 2007
Публикатор: maxim
Номер публикации: №1195908164 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Несмотря на большое число исследований, посвященных разным аспектам полемической борьбы издателей "Литературной газеты" с правительственным лагерем, 1 до сих пор не вполне прояснен вопрос о политической ориентации газеты и об истинных причинах ее закрытия. Общепринятая версия событий сводится к следующему: в N 61 "Литературной газеты" было опубликовано стихотворение К. де ла Виня, 2 которое поз1 Вопрос о цензуре неоднократно рассматривался исследователями. См.: [ Стасов В. В. ]. Цензура в царствование императора Николая I // Русская старина. 1901. Т. 107. Кн. IX. С. 643-668; Лемке М. К. Николаевские жандармы и литература 1826-1855 гг. СПб., 1909. С. 51-58, 497- 501; Замков Н. К. К цензурной истории произведений Пушкина // Пушкин и его современники. Пг., 1918. Вып. XXIX-XXX. С. 53-62, 71-77; Сухомлинов М. И. Исследования и статьи по русской литературе. СПб., 1889. Т. 2. С. 267-300.

2 В конце N 61 "Литературной газеты" от 28 октября 1830 года была помещена следующая заметка: "Вот новые четыре стиха Казимира де ла Виня на памятник, который в Париже предполагают воздвигнуть жертвам 27-го, 28-го, 29-го июля". Далее шло само стихотворение на французском языке без перевода. Подстрочный перевод стихотворения таков: "Франция, назови мне их имена! Я их не вижу / На этом печальном памятнике. / Они так скоро победили, / Что ты была освобождена раньше, чем успела их узнать".

стр. 82


--------------------------------------------------------------------------------

волило А. X. Бенкендорфу потребовать специального расследования цензурного инцидента. 3 Объяснение Дельвига с Бенкендорфом лишь осложнило ситуацию. 4 После произнесенной последним угрозы, "что он троих друзей: Дельвига, Пушкина 5 и Вяземского ужо упрячет, если не теперь, то вскоре в Сибирь", 6 издателями "Литературной газеты" была предпринята попытка объяснить печатный инцидент недоразумением, отрицая политический подтекст. 7 Следует отметить, что эпистолярные обращения к друзьям совпадали с программой газеты. И хотя много позже исследователи стали справедливо указывать на то, что публикация стихотворения К. де ла Виня послужила лишь поводом к закрытию издания, до сих пор не потеряло своей актуальности наблю-


--------------------------------------------------------------------------------

3 Он обратился к министру народного просвещения гр. К. А. Ливену с письмом, в котором сообщал, что в "Литературной газете" помещены "ни с какой стати" четыре стиха Казимира де ла Виня на памятник, который в Париже предлагают воздвигнуть жертвам 27-го, 28- го и 29-го июля, и потому просил сообщить, для доклада Государю, кто именно прислал эти стихи к напечатанью и какими правилами руководствовался цензор, позволив напечатать в русской газете стихи на французском языке. Объяснения, полученные от А. Дельвига и цензора Семенова о том, что ни один параграф цензурного устава не запрещает подобную публикацию и что ее в политическом отношении весьма трудно соотнести с российской действительностью, вполне удовлетворили гр. К. А. Ливена, но не удовлетворили Бенкендорфа, который в ноябре 1830 года вызвал к себе Дельвига для объяснений ([ Стасов В. В. ] Цензура в царствование императора Николая I. С. 662-663).

4 В письме к гр. К. А. Ливену Бенкендорф сообщал свой окончательный вывод, сделанный им из разговора с Дельвигом. Он "находил объяснение Дельвига не только недостаточным для человека, коему сделано доверие издавать журнал", но, более того, "личный разговор (...) с бароном Дельвигом и самонадеянный и несколько дерзкий образ его извинений меня еще более убедил в сем моем заключении". И вновь Бенкендорф потребовал сообщить имя того, кто передал стихи для напечатания. На этот раз Ливен согласился с мнением Бенкендорфа о том, что стихи не следовало печатать в "Литературной газете" и что "Литературную газету" нужно запретить. Так обстоятельства дела были представлены Николаю I, который наложил свою резолюцию: "Семенову сделать строгий выговор, а Дельвигу запретить издание газеты". Позже издание "по желанию" Дельвига было передано О. Сомову (Там же).

5 Пушкина в это время не было в Петербурге, осенью холерные карантины задержали его в Болдино, откуда он проехал в Москву. Однако причастность Пушкина к происшедшим событиям была отмечена современниками. Директор Царскосельского лицея Е. А. Энгельгардт 22 января 1831 года писал: "Дельвигу запретили издавать "Литературную газету" за то, что он, с позволения цензуры, поместил в ней какой-то глупый quatrain на погибших в последнем парижском бунте. Не понимаю, как ему могло придти в голову эти архифранцузские вирши напечатать ни к селу, ни к городу в русскую "Литературную газету". Кажется, это его Пушкин впросак посадил" (Вестник мировой истории. 1896. Т. 1. С. 97).

6 Дельвиг А. И. Из "Моих воспоминаний" // Пушкин в воспоминаниях современников: В 2 т. СПб., 1998. Т. 2. С. 132.

7 11 декабря 1830 года Пушкин в письме к Е. М. Хитрово сообщает из Москвы: "Что же касается русских газет, то признаюсь, меня очень удивило запрещение "Литературной газеты". Издатель, без сомнения, сделал ошибку, напечатав конфектный билетец Казимира ла Виня - но эта газета так безобидна, так скучна в своей важности, что ее читают только литераторы, и она совершенно чужда намеков на политику. Мне обидно за Дельвига, человека спокойного, весьма достойного отца семейства, которому тем не менее минутная глупость или оплошность могут повредить в глазах правительства, - и как раз в тот момент, когда он ходатайствует перед его величеством о пенсии для своей матери, вдовы генерала Дельвига" ( Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 16 т. М., 1949. Т. 14. С. 134-135; перевод - С. 422; далее ссылки на это издание даются с указанием номера тома римской цифрой и номера страницы арабской; курсив мой. - Н. М. ). П. А. Вяземский 14 декабря 1830 года писал И. И. Дмитриеву: "А каково кажется вам запрещение "Литературной газеты"? По журнальному достоинству она подлежала выговору, но в политическом отношении была совершенно невинна. И какая несообразность! Иметь цензуру и вместе с нею налагать ответственность на авторов! То вдруг отрешать цензора, то отрешить газету! Есть после того возможность писать, не имея духа быть Булгариным, который решительно казнит и милует кого угодно? И какая польза от того, что цензурный устав писан не Шихматовым, а Дашковым, что товарищ министра просвещения Блудов, а не какой-нибудь Фотий, когда ни тот, ни другой не могут отстаивать существующего закона или писателей, лишаемых законных прав своих! Нет сомнений, что Государь уважил бы истину, если бы кто раскрыл ее пред ним. Но все молчат. Недаром сказал мой Фонвизин: "Тут нет верности к государю, где нет ее к истине". Грустно тем более, что не предвидишь никакого исцеления" (Русский архив. 1868. Кн. 4-5. С. 614-615; курсив мой. - Н. М .).

стр. 83


--------------------------------------------------------------------------------

дение М. Еремина, писавшего, что "к сожалению, нет еще вполне удовлетворительного ответа на вопрос о том, был жандармский погром вызван - и в какой мере - всем содержанием газеты или перед нами еще один образчик николаевского самодурства". 8 Для решения этого вопроса следует начать с другого вопроса: была ли "Литературная газета" политической, и если да, то с какого номера?

Проект издания "Литературной газеты", который 10 декабря 1829 года А. А. Дельвиг представил в Санкт-Петербургский цензурный комитет, был вне политики. Обращаясь в Цензурный комитет, Дельвиг писал:

"Имею я желание с начала будущего 1830-го года издавать здесь в Санкт-Петербурге Литературную газету, по прилагаемой программе, из которой Цензурный комитет благоволит усмотреть, что я вовсе не намерен в предлагаемом мною повременном издании касаться политики или предметов, кои не относятся собственно к словесности, наукам или искусствам. Посему покорнейше прошу оный комитет исходатайствовать мне у Главного Управления Цензуры дозволение на издание помянутой газеты". 9

"Цель сей газеты - знакомить образованную публику с новейшими произведениями литературы европейской и в особенности Российской. По сему в ней постоянными статьями будут: оригинальные и переводные с иностранных языков сочинения в стихах и прозе и библиография, с рецензиею почти всех вновь выходящих Российских книг, и тех из иностранных, кои заслуживают особенное внимание.

Статьи, входящие в Литературную газету, суть следующие:

1) Проза. Оригинальные русские, переводные; отрывки из романов; небольшие статьи о нравах, преимущественно чужеродных, заимствование из лучших писателей, и вообще всякие собственно- литературные статьи в прозе. В это отделение будут также входить статьи и исторические и т. п.

2) Стихотворения. Здесь будут помещаться произведения полные или отрывки из больших стихотворных сочинений и переводов лучших современных поэтов наших.

3) Библиография российская и иностранная. В ней будет говориться о книгах, выходящих в России и в чужих краях. К известиям сим будут присовокупляться замечания, иногда довольно пространные, смотря по важности предмета и по относительному достоинству самого сочинения.

4) Ученые известия. Об открытиях, изобретениях по части наук и искусств, о замечательнейших учебных курсах, о важнейших путешествиях, изысканиях древностей и т. п. Словом: обо всем, что заслуживает внимания в ученом мире Европы и других образованных странах света.

5) Моды. Модные вещи, обычаи и т. п. 10 К ним иногда будут прилагаться картинки. (NB. При других статьях, по принадлежности, будут также по временам находиться чертежи, картины, географические карты и т. п.).

6) Смесь. В этом отделении будут помещаться разные известия, не относящиеся до учености и политики, новейшие анекдоты, объявления, статьи о театре, короткие замечания и т. п.

Издатель, несколько лет кряду наблюдая ход нашей так называемой Журнальной полемики и видя, что она более и более доходит до последней степени неприличия, грубой личности и неуважения к публике, - признает за необходимое объявить, что в газете его не будет места бранчивым критикам, антикритикам и рекритикам. Дельные критики, даже возражения на них, имеющие в виду не личные привязки, а пользу какой-либо науки, взгляд на предметы сии с новой точки зрения или пояснение


--------------------------------------------------------------------------------

8 Еремин М. В борьбе за высокую гражданственность // Блинова Е. М. Литературная газета А. А. Дельвига и А. С. Пушкина: Указатель содержания. М., 1966. С. 3.

9 ИРЛИ. Ф. 93 16. Л. 1-4.

10 "Северная пчела" периодически, наряду с политическими материалами, описывала модные наряды и причуды. См. например: Северная пчела. 1830. 1 февр. N 14; 13 февр. N 19.

стр. 84


--------------------------------------------------------------------------------

каких-либо истин, с благодарностью будут приняты в Литературной газете. Но, во всяком случае, об одном предмете или сочинении помещаться в ней будет не более двух статей.

Само по себе разумеется, что не все исчисленные выше отделения непременно будут находиться в каждом номере Газеты; по крайней мере, разнообразие и занимательность статей будут главнейшим предметом трудов и попечений издателя. Литературные произведения в прозе и стихах, библиография и смесь будут, однако ж, постоянно входить в состав каждого номера.

В издании сей газеты принимают деятельное участие, трудами своими, весьма многие из отличнейших русских литераторов. - К известиям о книгах, особливо иностранных, будут местами присовокупляться любопытные выписки из оных.

Газета сия будет выходить через каждые пять дней. В течение года сих номеров будет 72. Первый номер выйдет в свет 1 января 1830 года.

Коллежский асессор барон Антон Дельвиг". 11

Вышестоящие инстанции, в рассмотрение которых поступало данное прошение, благосклонно отнеслись к намерению редактора и издателя не касаться в газете политики и предметов, не относящихся к литературе, что способствовало быстрому получению разрешения на издание газеты в Главном управлении цензуры.

Первое известное нам упоминание об изменении декларированного в Цензурном комитете направления "Литературной газеты" в переписке ее издателей появляется лишь 2 мая 1830 года, когда в письме к Вяземскому Пушкин сообщает: "Дельвиг в самом деле ленив, однако ж его газета хороша, ты много оживил ее. Поддерживай ее, покамест нет у нас другой. Стыдно будет уступать поле Булгарину. Дело в том, что чисто литературной газеты у нас быть не может, должно принять в союзницы или моду, или политику. Соперничествовать с Раичем и Шаликовым как-то совестно. 12 Но неужто Булгарину отдали монополию политических новостей? Неужто кроме "Северной пчелы" ни один журнал не может у нас заявить, что в Мексике было землетрясение, и что камера депутатов закрыта до сентября? Неужто нельзя выхлопотать этого дозволения? Справься-ка с молодыми министрами 13 да с Бенкендорфом. Тут дело идет не о политических мнениях, но о сухом изложении происшествий" (XIV, 87; курсив мой. - Н. М. ). Пушкин явно кривил душой: "простое изложение политических происшествий" его никогда бы не удовлетворило. Факты свидетельствуют о том, что именно комментарий политических событий и формирование в России такого социального феномена, как общественное мнение, были целью Пушкина, и для этого он искал пути обхода общих правил цензурного устава. 14


--------------------------------------------------------------------------------

11 ИРЛИ. Ф. 93 16. Л. 1-4.

12 С. Е. Раич (Амфитеатров) (1792-1855) в 1829-1830 годах издавал "журнал литературы, новостей и мод" "Галатея". Князь П. И. Шаликов (1768-1852) в 1823-1833 годах издавал "Дамский журнал".

13 Очевидно, Д. В. Дашков - министр юстиции с 1829 года и Д. Н. Блудов - товарищ министра народного просвещения с 1826 года, в прошлом оба члены "Арзамаса", были тесно связаны с Вяземским. Последующие события, в которых Вяземский соблюдал чрезвычайную осторожность, свидетельствуют о том, что он провел "консультации" с "друзьями-министрами" и те дали ему определенные советы, которыми он не преминул воспользоваться. В письме Вяземский сообщал: "Известно, что в числе коренных государственных узаконений наших есть и то, хотя и не объявленное Правительствующим Сенатом, что никто не может в России издавать политическую газету, кроме Греча и Булгарина. Они одни - люди надежные и достойные доверенности правительства, все прочие, кроме единого Полевого, злоумышленники" (Цит. по: Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина. СПб., 1891. Т. 4. С. 10).

14 19 параграф цензурного устава, принятого 22 апреля 1828 года, гласил: "Издание новых журналов, сборников (повременных изданий), газет и всех вообще периодических сочинений разрешается на следующем основании: Прошения о том вносятся через местные Цензурные Комитеты в Главное Управление Цензуры, которое разрешает новые периодические издания по части словесности, наук и искусства, кроме тех, кои, по важности своего содержания или по

стр. 85


--------------------------------------------------------------------------------

Позиция издателей "Литературной газеты" была в этом вопросе исключительно дворянской, парящей над политическим строем России. Свобода слова воспринималась ими как привилегия, данная по факту рождения и сословной принадлежности. Булгарину, о монополии которого на политические известия сокрушался Пушкин, чтобы получить разрешение на размещение политической информации в "Северной пчеле", пришлось пойти на многое и прежде всего на слияние своих изданий с изданиями Н. И. Греча. Сопоставим пути достижения желаемого Булгариным и Пушкиным.

29 мая 1824 года Ф. В. Булгарин и Н. И. Греч подали в Санкт- Петербургский цензурный комитет прошение с просьбой разрешить им с 1825 года издавать вместо четырех журналов ("Сын Отечества", "Литературные к оному прибавления", "Северный архив" и "Литературные листки") только три ("Сын Отечества", "Северный архив" и "Северную пчелу"). Из перечисленных выше только журнал Н. И. Греча "Сын Отечества" имел право на публикацию политических известий. Н. И. Греч получил его по высочайшему повелению 8 октября 1812 года после ходатайства министра народного просвещения графа Разумовского. Булгарин пошел на сокращение общего числа изданий (вместо четырех - три), но решил распространить право на публикацию политической информации и на "Северную пчелу". Относительно последней в его прошении сообщалось, что это будет "журнал новостей, по части истории, политики, литературы, нравов и т. п.", а структура предполагаемого журнала такова:

"1) Новости заграничные, кои помещаемы были бы доныне в Сыне Отечества, заимствуемые из Австрийского наблюдателя. Берлинских ведомостей. Рижского зрителя, С.-Петербургских Академических немецких ведомостей и Conservateur Impartial.

2) Новости внутренние. О необыкновенных случаях и явлениях в природе и общежитии.

3) Новости политические. О новых изданиях и предприятиях, о произведениях наук, художеств и ремесел.

4) Современная русская библиография. Известия обо всех выходящих в свет русских книгах с краткими об оных замечаниями.

5) Словесность. Легкие стихотворения. Краткие статьи о нравах, обычаях и литературе. Петербургские записки.

6) Известия о новейших модах ". 15

Помимо этого "Сын Отечества" также сохранял свою привилегию на публикацию политического материала в составе седьмого раздела, в котором два раза в месяц давались сведения о современной истории и политике Европы. 16

Попечитель Санкт-Петербургского учебного округа Д. Рунич, препровождая прошение Булгарина и Греча министру народного просвещения А. С. Шишкову, высказал ряд сомнений относительно целесообразности новых политических изданий. 17 Начи-


--------------------------------------------------------------------------------

каким-либо особенным обстоятельствам, требуют Высочайшего разрешения; на дозволение же периодических политического содержания испрашивается Высочайшее соизволение чрез Комитет Министров" (Сборник постановлений и распоряжений по цензуре с 1720 по 1862 год. СПб., 1862. С. 318).

15 Н. Д. К истории русской литературы. Ф. В. Булгарин и Н. И. Греч (Как издатели журналов) // Русская старина. 1900. Т. 103. С. 573.

16 В этом разделе предполагались "рассуждения и повествование о новейших и прежних политических и военных делах; выписки из иностранных исторических и политических журналов, важнейшие государственные акты, речи, договоры и проч." (Там же. С. 572).

17 Д. Рунич писал А. С. Шишкову: "В политических изданиях, рассматриваемых комитетом, не имеют места политические известия, кроме одного только Сына Отечества, которого издатель сохранил сие исключительное право с 1812 года, печатая и ныне один раз в неделю новости политические. Сие право гг. Греч и Булгарин желают с будущего 1825 г(ода) распространить на два издания (...). Если цензурование сих статей возложено будет на С.-Петербургский цензурный комитет, то просимое гг. Гречем и Булгариным распространение права помещать оные в двух изданиях вместо четырех раз четырнадцать каждый месяц, комитет со своей стороны находит неудобным, во-первых потому, что пропуск в печати политических известий на русском языке требует особенной осмотрительности, знания всех отношений России к иностран-

стр. 86


--------------------------------------------------------------------------------

ная с 1817 года. Цензурному комитету, по распоряжению министра народного просвещения, было предписано: все статьи, относящиеся до правительства, позволять к публикации только с согласия того министерства, до коего сочинение относится. Однако, несмотря на строгие ограничения, 18 А. С. Шишков дал разрешение на издание журналов Булгарину и Гречу, особо предписал цензорам внимательно просматривать статьи, посвященные политическим сообщениям, и, в случае сомнения, испрашивать разрешения начальства.

Политическая репутация Булгарина после 14 декабря 1825 года и посещения арестованного А. С. Грибоедова на гауптвахте Генерального штаба в январе-апреле 1826 года была довольно шаткой. Ему пришлось давать объяснения дежурному генералу Генерального штаба А. Н. Потапову, через посредство которого Булгарин обратился с просьбой к Николаю I выдать ему вместо звания "французского офицера" из инспекторского департамента отставку в том чине, в каком он находился в русской службе, чтобы переименовать его в статский чин "для определения к гражданским делам, где он мог бы быть полезен государю императору приобретенными... сведениями и опытностью". А в качестве доказательств своей благонадежности представил записку " О цензуре в России и о книгопечатании вообще ", в которой предложил правительству ряд мер по формированию общественного мнения и управлению сословиями. По его мысли, только сформировав общественное мнение, "весьма легко управлять им, как собственным делом, которого мы знаем все тайные пружины". В этой же записке были развиты основные положения о преобразовании цензуры, из которых отметим лишь то, где указывался политический просчет правящих кругов: "вместо того, чтобы запрещать писать противу правительства, цензура запрещает писать о правительстве и в пользу его". 19 Старания Булгарина доказать свою благонадежность увенчались успехом. Начальник Генерального штаба И. И. Дибич на записке А. Н. Потапова относительно Булгарина написал: "Я желал бы видеть этого Булгарина, если он человек желающий добра и умен, то долг службы требует ему открыть дорогу и простить прошедшее..." 20

Особо следует отметить то обстоятельство, что, несмотря на благожелательность И. И. Дибича, без покровительства А. X. Бенкендорфа, с которым Булгарин познакомился в 1807 году в доме С. Ф. Потоцкого, 21 его карьера не была бы столь стремительной. В июне 1826 года А. X. Бенкендорф стал начальником Третьего отделения. А уже 28 октября 1826 года уведомил Шишкова, что "бывший капитан французской службы Булгарин, обративший на себя внимание похвальными литературными трудами, желает поступить на службу и посвятить способности свои занятиям общеполезным" и что государь соизволил на причисление его к Министерству народного просвещения. В начале ноября 1826 года в записке, адресованной А. С. Шишкову, Бенкендорф, перечисляя "заслуги" Булгарина перед правительством, писал: "С 1825 года Булгарин издает "Северную пчелу", литературную и политическую газету, коей главнейшая цель состоит в утверждении верноподданнических чувствований и в направлении к истинной цели,


--------------------------------------------------------------------------------

ным державам и соображения случающихся в сих отношениях перемен, - словом, требует таких мер осторожности, противу которых цензурный комитет легко может погрешить от незнания новейших политических обстоятельств; во-вторых, потому, что умножение числа периодических изданий, до 16-ти которых чтение разделяется между тремя цензорами, почти не оставляет им времени на справки по сим предметам в сомнительных случаях и что таковые справки по необходимости останавливать будут цензурование других книг" (Там же. С. 574).

18 По наведенным в министерстве справкам оказалось, что правом печатать политические статьи, помимо "Сына Отечества", владеют "Московские ведомости* и "Вестник Европы", которые получили его по разрешению кабинета министров, высочайше утвержденному 15 июня 1810 года (Там же. С. 575-576).

19 Там же. С. 581.

20 Там же. С. 591.

21 Булгарин Ф. В. Воспоминания. Отрывки и выдержки из виденного, слышанного и испытанного в жизни. СПб., 1847. Ч. 3. С. 368.

стр. 87


--------------------------------------------------------------------------------

то есть: преданности к престолу и чистоте нравов. Стоит прочесть статью на день 30 августа 1825 года и статью на плачевную кончину блаженныя памяти императора Александра!, чтобы увидеть в полной мере дух сей газеты, что Булгарин вытерпел за свой образ мыслей от партии, некогда сильной в обществе, которой пагубные замыслы открылись впоследствии, сие известно всем, составлявшим круг их знакомства. Булгарина даже стращали публично, что со временем ему отрубят голову на "Северной пчеле" 22 за распространение неевропейских (так они называли) идей. Но Булгарин всегда пребывал тверд в своих правилах и, видя, какое своеволие мыслей между юношеством и некоторыми умниками, не постигая тайной причины, всегда старался противодействовать их влиянию на общее мнение". 23 Несмотря на настойчивость Бенкендорфа, А. С. Шишков не дал Булгарину никакой конкретной должности, определив его чиновником для особых поручений при шефе жандармов, о чем свидетельствует указ правительствующему Сенату от 22 ноября 1826 года. 24

В глазах высшего общества "Северная пчела" считалась единственной представительницей общественного мнения: только ее читали при дворе, и за границей она слыла придворным печатным изданием. В Петербурге вплоть до 60-х годов XIX века не было другой частной ежедневной газеты. 25 Однако пушкинский круг писателей расценивал ее не просто как политическую, но как полицейскую.

В июле-августе 1830 года Пушкин набросал две редакции письма к Бенкендорфу, в которых выступил против торгашеского и полицейского произвола, насаждаемого в русской периодической печати: "Изо всех родов литературы периодические издания более приносят выгоды, и чем разнообразнее по содержанию, тем более расходятся. Известия политические привлекают большее число читателей, будучи любопытны для всякого... "Северная пчела", издаваемая двумя известными литераторами, имея около 3000 подписчиков и следственно принося своим издателям по 80.000 дохода, между тем, как чисто литературная газета едва ли окупает издержки издания, естественно должна иметь большее влияние на читающую публику, следственно и на книжную торговлю. Всякий журналист имеет право говорить мнение свое о ново вышедшей книге, столь строго, как угодно ему: "Северная пчела" пользуется сим правом и хорошо делает. (...) Таким образом, литературная торговля находится в руках издателей "Северной пчелы" - и критика, как и политика, сделалась их монополией. От сего терпят вещественный ущерб все литераторы, которые не находятся в приятельских отношениях с издателями "Северной пчелы", ибо ни одно из их произведений не имеет успеха и не продается. - Для восстановления равновесия в литературе нам необходим журнал, коего средства могли бы равняться средствам "Северной пчелы". В сем отношении осмелива-


--------------------------------------------------------------------------------

22 Ст. Рассадин, комментируя эту рылеевскую фразу, писал: "Сегодня преувеличивают рылеевскую проницательность, вспоминают два фразы, сказанные Фаддею насчет издаваемой им газеты: "Когда случится революция, мы тебе на "Северной пчеле" голову отрубим". И еще: "Ты не "Пчелу", а "Клопа" издаешь". Но близость здесь явственней разногласий: вольно было ругать Булгарина за конформизм, когда не скрывалось главное - близкая "революция", которую - и Ф. В. Булгарин это знал - собирался возглавить Рылеев. Не зря же, когда у Булгарина вышла ссора с Дельвигом и предполагалась дуэль, секундантом того, кого после сравнят с королем стукачей, с французом Видоком, без колебания согласился быть не кто иной, как Кондратий Рылеев". "Вечером 14 декабря 1825 года, после того, как мятеж на Сенатской был разгромлен, Булгарин явился домой к ожидавшему ареста Рылееву. Тот его выставил, сказав: "Тебе здесь не место. Ты будешь жив, ступай домой. Я погиб! Прости! Не оставляй жены моей и ребенка!" Поцеловал прощально и отдал сверток своих рукописей, которые Булгарин и сохранил, не выдав III отделению. Можно сказать, не исполнив гражданского и даже служебного долга" ( Рассадин Ст. Не то беда, или Русский подлец (Фаддей Булгарин) // Рассадин Ст. Русские. М., 1995. С. 146-147).

23 Сухомлинов М. Полемические статьи Пушкина // Исторический вестник. 1884. Кн. III. С. 485-487; Русская старина. 1896. Кн. IV. С. 265-266.

24 Там же. С. 485.

25 Венгеров С. Ежедневная печать конца дореформенной эпохи // Литературный вестник. 1902. Кн. 8. С. 385; Лемке М. Фаддей Булгарин // Русское богатство. 1903. Т. 10. С. 164.

стр. 88


--------------------------------------------------------------------------------

юсь просить о разрешении печатать политические заграничные новости в журнале, издаваемом бароном Дельвигом или мною" (XIV, 253-254).

Пока неясно, дошло ли письмо до Бенкендорфа и какова была его реакция. Важно то, что здесь конкретизируется намек, сделанный Пушкиным в письме к Вяземскому:

"Поддерживай газету, пока нет у нас другой". Необходимость именно политической газеты стала остро осознаваться после закрытия "Европейца". Многочисленные проекты политических изданий, не появившихся на свет по произволу правительства, выявлены и изучены исследователями литературы. 26 Нас же в первую очередь интересует начальная точка отсчета: с какого номера "Литературная газета" начала публикацию политических материалов? Ответ можно дать вполне определенный, несмотря на то что упоминание о необходимости введения в газету политической информации появляется в письме Пушкина к Вяземскому только 2 мая, практически ее публикация началась с первого - программного - номера, где в разделе "Ученые известия" была помещена заметка "Письмена вавилонские":

"Английский ориенталист г. Прайс (Price), во время своего путешествия в Персии, приобрел рукопись, которой буквы соответствуют буквам копьеобразного почерка. После такого открытия г. Прайс продолжал свои исследования; и 2-е издание путешествия его заключает в себе новые пояснения по сему предмету. Он разработал несколько надписей персепольских; и если мы примем в соображение, каким быстрым изменениям подверглись языки европейские в течение нескольких веков, то не можем без удивления видеть сходства между некоторыми словами древнего языка персепольского и подобнозначащими словами нового персидского языка. Что касается до глиняных цилиндров, покрытых персепольскими письменами и бывших для антиквариев предметом многих исследований, то г. Прайс почитает их тогдашним способом печатания, служившим к размножению списков какого-либо текста. Вот первый текст сего рода, переведенный на европейский язык: "Счастлив человек, который под домашним кровом своим может являть сердце чистое и не оскверненное пороком: ибо грехи, им творимые, будут сочтены в обители небесной. Истина и чистосердечие суть наши опоры. О Боже! В день разрушения нашего бытия удали от нас гнев твой! Молитвы тиранов будут им не в пользу при смерти: не должны ли они будут дать ответ за свои преступления?"" (курсив мой. - Н. М .).

Комментируя данную заметку, М. Еремин отметил, что "обличение тиранов - само по себе достаточно выразительное - конкретизировано тем, что оно было помещено непосредственно перед заметкой Пушкина "О некрологии генерала Раевского"". 27 Действительно, такая перекличка материалов может быть выявлена. Однако помимо нее есть более значимая связь материалов внутри рассматриваемого раздела, которую без определения политического содержания заметки установить практически невозможно. О какой информации идет речь? - О дипломатической.

Упомянутый "ориенталист Прайс" - это Вильям Прайс (William Price) (1780- июнь 1830) - английский дипломат, который начал свою карьеру в 1810 году, когда был назначен секретарем и переводчиком к сэру Гору Оусли. Время, проведенное в Персии, Прайс использовал для совершенствования своего персидского языка, изучения клинописей, которые были найдены в развалинах Персеполиса, и их расшифровки. 28 Цитата, приведенная в заметке "Литературной газеты", заимствована из


--------------------------------------------------------------------------------

26 Подробнее см.: Вацуро В. Э., Гиллельсон М. И. Сквозь умственные плотины: Из истории книги и прессы пушкинской поры. М., 1972. С. 192-215.

27 Еремин М. В борьбе за высокую гражданственность. С. 37.

28 Прайс опубликовал несколько работ: Dialogues Persans, composes pour l' auteur par Mirsa Saulih de Chiraz (Worcester, 1822); A Grammar of the Three Principal Oriental Languages, Hindoostanee, Persian and Arabic, on a Plan entirely new (London, 1823); Elements, or an Easy Guide to the Indian Tongues (Worcester, 1827); A New Grammar of the Hindoostanee Language, issued under the auspices of the East India Company (London, 1828); Husn oo Dil, or Beauty and Heart an Allegory, Persian and English, translated by Price (London, 1828) (The Dictionary of National Biography. London, 1921. Vol. 16. P. 343-344).

стр. 89


--------------------------------------------------------------------------------

книги Прайса "Журнал английского посольства в Персии" 29 и действительно является переводом надписи на глиняном цилиндре, найденном в Вавилоне: "Happy the man, who can show his grape-stone in this inn, uncorrupted with evil: for sins committed here, must be accounted for at the grand inn (of heaven). Truth and sincerity are our support, and should we, as occupiers of a state-chamber that revolves in death, not be accused of corruption for the slightest imprudence? 0 God! In the time of dissolution protect us from thy wrath. As the supplication of the tyrant avails not in death, will he not be amenable for his crimes?" 30 ("Счастлив человек, сохранивший свою внутреннюю сущность в этом временном жилище: так как грехи, совершенные здесь, должны быть учтены в великой обители (на небесах). Правда и чистосердечие являются нашей опорой, и не должны ли мы, как временные обитатели приемной залы, которая превращается в смерть, быть обвинены в греховности за малейшее неблагоразумие? Господи! В момент смерти защити нас от гнева своего. Раз мольба тирана при кончине бесполезна, не будет ли он осужден за свои преступления!")

Ни книга Прайса, как источник цитаты, ни ее перевод, опубликованный в программном номере "Литературной газеты", до сих пор не были известны в пушкинистике. Поэтому уже сама атрибуция текста имеет научное значение. Весьма примечательно, что при переводе надписи с английского на русский ее центральная часть ("не должны ли мы, как временные обитатели приемной залы, которая превращается в смерть, быть обвинены в греховности за малейшее неблагоразумие?") была опущена переводчиком. Основной акцент был сделан на неотвратимой расплате тирана за свои злодеяния.

Однако только четвертая часть книги Прайса посвящена расшифровке клинописей, основное место уделено в ней описанию деятельности английской миссии под начальством сэра Гора Оусли (Gore Ouseley, 1770-1844; баронет с 1808 года) в Персии. Именно ему и посвятил свою книгу Прайс. Поэтому остановимся на фактах биографии сэра Гора Оусли подробнее. В 1809 году он, по знанию языка и обычаев Персии, а также по рекомендации лорда Уэлси, 31 был прикомандирован переводчиком к персидскому послу в Англии Мирзе-Абуль-Хассану. Вскоре, 10 марта 1810 года, Оусли был назначен экстраординарным послом и полномочным министром Англии при Персидском дворе. 18 июня 1810 года с женой, братом Вильямом, английской миссией и Мирзой-Абуль-Хассаном он покинул Англию и в апреле 1811 года достиг Шираза. В задачу английской миссии входило создание политического блока против русско-французского влияния на Востоке. В ноябре сэр Гор Оусли прибыл в Тегеран и был представлен Фетх-Али-Шаху, с которым 14 марта 1812 года после долгой дискуссии ему удалось подписать договор, за что персидский шах наградил его орденом Льва и Солнца с алмазами. В июне 1812 года сэр Гор Оусли встретился в Тавризе с Аббас-Мирзой - наследным принцем Персии, отвечавшим за внешнюю политику страны. После подписания мирного договора России с Англией сэр Гор Оусли получил прямо противоположное задание - стать посредником в переговорах между Россией и Персией. Именно ему принадлежит идея подписать Гюлистанский договор 12 октября 1813 года "в целом" (Status quo ad praesentem), оставив уточнение спорных территориальных вопросов для решения последующих комиссий, что привело в дальнейшем к бесконечным разногласиям по территориальному вопросу между Россией и Персией.


--------------------------------------------------------------------------------

29 Полное название книги Прайса: "Journal of the British Embassy to Persia, embellished with numerous views taken in India and Persia, also, a Dissertation upon the Antiquates of Persepolls, by William Price" (London, 1825; первое издание вышло в одном томе, второе - в четырех томах).

30 Price W. Journal of the British Embassy to Persia... London, 1832. Vol. 2. P. 39.

31 Уэлси Ричард Колли (Wellesley Richard Colley, Marquis Wellesley; 1760-1842) - брат Артура Уэлси, герцога Веллингтона, в 1809 году был назначен экстраординарным послом в Севилью, впоследствии - главноуправляющий Ост-Индской компанией. С 1812-го по 1820 год в опале, но после смерти Георга III он снова в гуще политических событий, получил должность лорда-лейтенанта Ирландии (The Dictionary of National Biography. London, 1921. Vol. 20. P. 1122-1134).

стр. 90


--------------------------------------------------------------------------------

Покинув Тегеран 22 апреля 1814 года, в августе сэр Оусли, по пути в Англию, достиг Санкт-Петербурга, получил благодарность от Государственной коллегии Министерства иностранных дел. По ходатайству графа Нессельроде был представлен Александру I, который наградил его орденом Александра Невского и табакеркой с портретом императора, украшенной бриллиантами. Только в июле 1815 года сэр Гор Оусли вернулся в Англию. 32 Глава английской миссии покинул Персию, но резиденты, прибывшие с ним, остались и продолжали успешно работать. Хотя подписанный Оусли англо- персидский договор не был ратифицирован в Англии, временно исполняющий обязанности полномочного министра в Персии Джеймс Юстиниан Мориер и прибывший в Персию в должности полномочного министра сэр Генри Еллис 25 ноября 1814 года смогли подписать новый англо-персидский договор, который действовал вплоть до 1857 года.

Биография Джеймса Юстиниана Мориера (Morier Games Justinian; 1780?- 1849) также заслуживает пристального внимания. Он впервые посетил Персию в качестве секретаря миссии сэра Гарфорда Джоунса в 1808 году 33 и пробыл там до февраля 1809 года, когда с депешами был послан в Лондон. По дороге он остановился в Константинополе, где генеральным консулом Англии был его отец Исаак Мориер. 34 Вероятно, при содействии отца ему удалось получить место секретаря в миссии сэра Гора Оусли. После успешного подписания договора вместе с сэром Генри Еллисом 35 Мориер был отозван в Англию 12 июня 1815 года, но покинул Тегеран только 6 октября и вновь направился в Константинополь к отцу. 36 О своем пребывании в Персии Мориер оставил записки: "A Journey through Persia, Armenia and Asia Minor to Constantinopole in the years 1808 and 1809" (London, 1809), "A Second Journey through Persia" (London, 1818). Эти книги были известны русским читателям, но большей популярностью пользовался роман Мориера "The Adventure of Hajji Bada of Ispagan in England" (1824), переведенный на русский язык И. Сенковским под названием "Приключения Хаджи Бабы из Испагана". Роман был хорошо известен и Пушкину, который ссылается на него в своем "Путешествии в Арзрум".

Таким образом, первая заметка раздела "Ученые известия" вводила тему влияния английских дипломатов на внешнюю политику России на Востоке и затрагивала вполне конкретное событие - подписание Гюлистанского мирного договора. Политический подтекст заметки весьма широк. 37 В частности, ее не следует отрывать от другой заметки, которая до сих пор не привлекала внимания исследователей, хотя и помещена в том же разделе.


--------------------------------------------------------------------------------

32 Сэр Гор Оусли считал свою миссию в Персии весьма успешной, что и продемонстрировал в своих записках "Sir William Ouseley's Travels in Various Countries of the East, more particulary Persia (1819-1823)" (The Dictionary of National Biography. Vol. 14. P. 1255-1256).

33 Миссия покинула Портсмунд 25 октября 1807 года и достигла Бомбея в апреле 1808 года, оттуда она двинулась в Персию и 6 сентября прибыла в Тегеран.

34 Вся семья Исаака Мориера (1750-1817) была связана с дипломатией, младший сын Давид (1784-1877) состоял секретарем при Константинопольской миссии, старший сын Джон (1776-1863) был консулом Англии в Албании.

35 Ellis Sir Henry (1777-1825) - дипломат, после подписания англо-персидского договора в составе английской дипломатической миссии в 1816 году отбыл в Китай, затем несколько лет служил в Ост- Индской компании (The Dictionary of National Biography. Vol. 6. P. 697- 698).

36 Op. cit. Vol. 13. P. 948-949.

37 Для сравнения приведем фрагмент из "Северной пчелы", в котором при помещении материала политический подтекст отсутствует. В разделе "Восточная словесность" (в N 7 от 16 января 1830 года), предваряя публикацию романа Дж. Мориера, рецензент писал: "Г. Мориер, англичанин, живший долго в Персии, издал нравственно- сатирический роман, под заглавием "Хаджи-Баба, или Персидский Жилблаз", имевший необыкновенный успех в целом просвещенном мире. Отрывки из оного были помещены в "Сыне Отечества". Ныне появился в Лондоне новый роман сего автора "Хаджи-Баба, или Персидский Жилблаз в Лондоне". Автор представляет персидское посольство в Англии и различные похождения членов Миссии. Это самое верное и самое забавное изображение персидских и английских нравов в одной картине, в противоположности. Едва ли в наш век произведено что-либо остроумнее и занимательнее последнего Хаджи-Бабы. Это истинное и самое верное лекарство для возбуждения веселости в читателе. Строгий литературный судья, английский журнал "Quarterly Review" справедливо предпочитает сей последний роман г. Мориера "Персидским письмам" Монтескье и всем произведениям сего рода, доселе изданным".

стр. 91


--------------------------------------------------------------------------------

ОБМАН ЗРЕНИЯ В ПЕРСИИ

Недавняя война России с Персией и восстановившиеся ныне тесные дружественные сношения сих двух держав дают нашим соотечественникам возможность лично делать поверки всего того, что иностранные путешественники рассказывают о древней отчизне Зороастра. Между прочим, желательно, чтобы кто-либо из г.г. инженерных офицеров Отдельного Кавказского корпуса доставил в нашу газету подтверждение или опровержение того, что английские путешественники рассказывают о чудном действии оптического обмана в стране сей. Занимавшись военною съемкой в минувшую кампанию, помянутые г. г. офицеры собственным опытом могли лучше всякого другого убедиться в истине тех показаний, кои мы переводим из одного английского журнала. - "Действие оптического обмана не менее удивительно в стране сей, как и в Египте, и еще разнообразнее. В продолжение дня воздух беспрерывно находится в волнистом движении на пространных и голых равнинах Персии. Вид отдаленных предметов от сего изменяется: они как бы зыблются, переменяют образ свой и скрываются по произволу стихии, проникнутой лучами света. В промежуток одной минуты какая-нибудь гора является в виде великолепного пика; видишь, что она еще подымается, доходит до чудной высоты, расширяется на вершине, кажется огромным грибом, коего стебель с каждым мигом становится тонее; вершина расстилается, и в одно мгновение видишь перед собою подобие стола. Если б инженер вздумал поставить вехи или другие знаки на вершинах гор, для съемки местностей, то крайне бы обманулся; направления, расстояния, высоты - все было бы изменено. Слой глины, по которому проведены борозды дождевыми потоками, представит собою, в некоторых обстоятельствах, вид пышного города, с круглыми крышами, обелисками и минаретами: с приближением человека все исчезнет; и даже, к большому его стыду, он увидит, что сей огромный предмет, который желал он рассмотреть поближе, был только небольшой бугорок земли, шагов на десять в длину. Здесь беспрестанно принимаешь детей за великанов, ослов за слонов, коз за верблюдов и кустарники за высокие деревья. Часто зрелище сие бывает приятно: иногда, однако ж, оно досадным образом разочаровывает путника. Расстояние в 12 миль английских так уменьшается сим оптическим обманом, что кажется не более двух миль. Предметы, кои нельзя б было видеть, когда бы воздух был спокоен, так поднимаются вверх и приближаются от преломления лучей, что, кажется, мигом их достигнешь, хотя они отдалены еще на 25 миль; и это весьма огорчает путешественника в таком краю, как Персия, где ничего не манит взоров, ничто не занимает по утомительной и скучной дороге".

Для информированного читателя очевиден явный иронический подтекст заметки. В первых же ее строках автор с напускной радостью сообщает о "восстановлении тесных дружественных отношений двух держав", России и Персии. Ирония состоит в том, что это написано не после русско-персидской войны 1826-1828 годов и подписания Туркманчайского мира, а в 1830 году, после гибели в январе 1829 года русского посольства вместе с полномочным министром России при Тегеранском дворе А. С. Грибоедовым, после того, как генеральный консул России в Персии А. К. Амбургер, получив сообщение о разгроме русской миссии в Тегеране, спешно покинул Персию и прибыл в Нахичевань. Отъезд Амбургера из Табриза был равноценен разрыву дипломатических отношений между Ираном и Россией. Несмотря на гнев глав-ноуправляющего Отдельным Кавказским корпусом И. Ф. Паскевича, 38 настаивавшего


--------------------------------------------------------------------------------

38 И. Ф. Паскевич писал Амбургеру: *Вы ни в коем случае не должны были выезжать из Табриза до тех пор, пока оттуда вас не выгнало бы иранское правительство, т. к. после смерти посланника ваша главная политическая цель состояла в установлении действительного намерения иранского правительства. Вы должны были убедить Аббас- Мирзу направить одного из своих сыновей в Петербург. Удалившись из Табриза, вы потеряли всякое влияние на иранское правительство. Россия находится теперь не в таком положении, чтобы угрозой оружия заставить

стр. 92


--------------------------------------------------------------------------------

на возвращении Амбургера в Персию, тот, напуганный участью Грибоедова, не только не остался в Нахичевани, но тут же выехал далее - в Тифлис. Так нескрываемая радость автора заметки на деле оказывается горькой иронией, которая, помимо названного, затрагивает также историю отправления "искупительной миссии" в Россию.

Наследный принц Ирана - Аббас-Мирза - был весьма осторожным политиком и первоначально не собирался посылать "искупительную миссию", предполагая ограничиться направлением в Петербург своего переводчика Мирзы-Массуда для принесения извинений российскому императору. "Нессельроде, - пишет современный исследователь, - уже был готов принять его в Петербурге в качестве посла, но Паскевич с этим не согласился. Он оставил Мирзу-Массуда в Тифлисе, и Аббас- Мирза вынужден был начать переговоры об отправке в Петербург одного из своих сыновей". 39 Дипломатические "маневры" разворачивались на фоне постоянных успехов русской армии на русско- турецком фронте. В день разгрома русской миссии в Тегеране русские войска овладели крепостью Турну, 6(28) февраля 1829 года городом Сизополь, 4(16) марта русский гарнизон, благодаря удачному рейду отряда И. Г. Бурцева, отстоял крепость Ахалцих, отбив наступление сорокатысячной турецкой армии. 40 Назначенный турецким султаном сераскир Арзрума Гакки-паша пытался через Гумры прорваться в Закавказье, но потерпел два сокрушительных поражения (30 июня и 2 июля) и сам попал в плен в предгорьях Саганлукского хребта. Две последние победы русских войск описаны Пушкиным в "Путешествии в Арзрум".

В сложившихся условиях иранские власти занимали выжидательную позицию: они обещали туркам и англичанам вступить в войну против России, а России они обещали отправить в Петербург "искупительное посольство". Паскевич предпринял ряд мер, чтобы склонить персиян на сторону России. 10 апреля 1829 года он отправил в Табриз своего адъютанта князя Кудашева с секретными письмами к Аббас-Мирзе, в одном из которых открытым текстом говорилось: "Не полагайтесь на обещание англичан и турок. Султан в самом затруднительном положении - Адрианополь с трепетом ожидает своего падения. Не заставьте Россию поднять оружие против Персии и не забудьте моих слов, сказанных вам во время войны, - с Турцией Россия не может делать все, что желает, ибо эта страна необходима для поддержания равновесия политической системы Европы, а Персия нужна только для выгод Ост-Индской купеческой компании, и Европе безразлично, кто управляет этой страной. Все ваше политическое существование в наших руках, вся надежда ваша в России". 41

Паскевич действовал самостоятельно без санкций министра иностранных дел. Нессельроде поспешил уведомить об этом дипломатический корпус. 11 мая он предписал российскому послу в Лондоне графу X. А. Ливену сообщить английскому правительству о неодобрении императором Николаем I писем, переданных Кудашевым Аббас-Мирзе, чтобы "уберечь политическую обидчивость Англии, успокоить ее раздражительность и ревнивое недоверие". 42

Со своей стороны английские дипломаты активно противодействовали отправке "искупительной миссии" Хосров-Мирзы в Россию. Они запугивали персиян возможностью предстоящего разрыва с Турцией и угрожали лишить Аббас-Мирзу своей финансовой поддержки, переадресовав последнюю его политическому противнику


--------------------------------------------------------------------------------

Иран делать то, что желательно. Вы не могли не видеть этого, и потому вам следовало, не подавая ультиматума, политически угрожать своим отъездом и таким образом дожидаться исполнения ваших требований" (Кавказский сборник. Тифлис, 1898. Т. XXX. С. 153-154).

39 Балаян Б. Кровь на алмазе "Шах": Трагедия А. С. Грибоедова. Ереван, 1983. С. 151.

40 Ушаков Н. И. История военных действий в Азиатской Турции в 1828 и 1829 гг. СПб., 1836. Т. 2. С. 12-16.

41 РГИА. Ф. 1018. Oп. 2. Д. 407. Л. 2-3.

42 Утверждение русского владычества на Кавказе. Тифлис, 1908. Т. IV. Ч. 2. С. 237. Подробнее об этом см.: Балаян Б. Кровь на алмазе "Шах". С. 154-155.

стр. 93


--------------------------------------------------------------------------------

наместнику Шираза принцу Хусейн-Али-Мирзе. 43 Персидские власти под давлением англичан активно готовились к войне против России даже в то время, когда "искупительная миссия" Хосров-Мирзы шествовала по просторам России. 44

В Петербурге миссия Хосров-Мирзы пребывала с 4 августа по 16 ноября 1829 года. 45 Прием, оказанный миссии русским двором, свидетельствовал о том, что в глазах света цена гибели Грибоедова была не столь высока, как представлялось персидской стороне. Основываясь на архивных разысканиях, Б. Балаян реконструировал обстоятельства аудиенции у Николая I, который встретил Хосров-Мирзу в Георгиевском зале, стоя у трона в окружении семьи. Государственного Совета, Сената, Генерального штаба, дипломатического корпуса и офицеров гвардии. "В этой торжественной обстановке принц Хосров- Мирза, к изумлению всех присутствовавших, с поникшей головой медленно приближался к трону. На его шее висела сабля, символизировавшая рабскую покорность, а через плечи были перекинуты сапоги, наполненные землей-прахом, воспроизводившие по древнему шиитскому обычаю обстоятельства, при которых посланный против имама Хусейна полководец Иезида Хор раскаялся и в таком виде изъявил покорность имаму Хусейну". 46 Речь, произнесенная принцем на персидском языке, была при переводе на русский язык существенно изменена. Сопоставление оригинала и перевода позволило Б. Балаяну сделать вывод о том, что Нессельроде опустил ту часть, в которой ответственность за гибель Грибоедова возлагалась на английское и персидское правительства. По окончании аудиенции Николай I произнес историческую фразу: "Я предаю вечному забвению злополучное тегеранское происшествие". 47

Совершенно очевидно, что автору анализируемых нами заметок были хорошо известны обстоятельства "недавней войны России с Персией и восстановившихся ныне тесных дружественных сношений сих двух держав", из чего и проистекала его ирония. Так "Литературная газета" в первом же номере выступила против английского влияния на российскую внешнюю политику. Не случайно в заметке и упоминание Египта - сферы постоянных экономических интересов англичан.

Помимо перечисленных, особое место занимает здесь проблема территориального разделения России и Ирана, или так называемый пограничный вопрос. Документы из архива И. Ф. Паскевича, в частности рукопись "Memoires historiques et secrets sur la querre des Russes centre les Persans en 1826, 1827 et 1828", 48 помогают уточнить содержание заметки "Обман зрения в Персии". Несмотря на тенденциозность 49 руко-


--------------------------------------------------------------------------------

43 Балаян Б. Кровь на алмазе "Шах". С. 154.

44 Миссия покинула Персию в апреле 1829 года. И. Мальцев в донесении И. Ф. Паскевичу 4 июня 1829 года писал, что "Оттоманская Порта предлагает персиянам деньги и оружие", а "англичане присылают в подарок персиянам 5 т. ружей и 7 пушек" (Акты Кавказской Археографической комиссии. Тифлис, 1878. Т. 7. С. 703, 702).

45 Розанов М. Персидское посольство в России 1829 года: По бумагам графа П. П. Сухтеле-на // Русский архив. 1889. Кн. 2. N 2. С. 209-260.

46 Балаян Б. Кровь на алмазе "Шах". С. 160.

47 Там же.

48 Использование французского языка оговорено особо в примечании: "Остается еще объяснить нашим соотечественникам по какой причине мы избрали для нашего описания язык чужой вместо прекрасного и богатого нашего родного языка. Без сомнения причина того заключается не в недостатке привязанности к отечеству и его благородным звукам, напротив, но, издавая сей [неизвестный еще] еще не бывший в печати отрывок летописи нашей Армии, мы имели в виду расширить круг читателей описываемых нами ее деяний: [Вот почему мы избрали французский язык, на котором говорят, или по крайней мере читают, образованные люди всех наций. При этом книга сия была написана не столько для наших военных товарищей, сколько с намерением сделать известным за границей то, что сделали они на поприще далеком от глаз Европы...]" (РГИА. Ф. 1018. Oп. 2. Д. 89. Л. 5).

49 "Главнокомандующий, которому вверено было сие предприятие, знал войну на востоке по опыту, приобретенному им в пяти кампаниях против турок под предводительством Михельсона, Прозоровского, Багратиона и Каменского. Он предвидел все ожидавшие его трудности и превозмог их. Попечительный о солдате, заботливый об обеспечении его продовольствия, он успел

стр. 94


--------------------------------------------------------------------------------

писи, в ней можно найти детали, которые раскрывают представления той эпохи об интересующем нас предмете. Даже в определении причин войны автор рукописи расходится с официальной точкой зрения, выводя их из стремления персидской стороны пересмотреть границы с Россией, определенные Гюлистанским договором, подписанным 12 октября 1813 года. 50

По его мнению, именно не решенные в Гюлистанском договоре территориальные вопросы подталкивали персидскую сторону к пересмотру подписанного трактата. 51 В Петербург с особой миссией был послан Абуль-Хассан-хан, ранее бывший послом в Лондоне, он дал понять, что шах тем более "почитает себя вправе надеяться, что в трактате поставлено условие, по коему сторона, коей причинен вред, имеет право делать представления чрез своих посланников, и которое обеспечивает удовлетворение ее справедливых жалоб. - Впрочем, посланник шаха, вкрадчивый и вместе осторожный в переговорах, никогда не называл провинций, уступки которых желал бы его двор; но по некоторым указаниям видно было, что дело шло преимущественно о ханстве Талышинском, Карабахе, Гандже или Елизаветпольском округе. - Владения сии составляли не менее 35 т. квадратных верст с 200 тысячами народонаселения, но в то время русское правительство не имело еще о них полных сведений. Для объяснения сего обстоятельства достаточно перенестись в эпоху между 1803 и 1816 годами, в которую Российская империя распространилась по обоим берегам реки Куры до Аракса и Каспийского моря. В промежутках сих 13 лет, полных столь великих событий, в которых Россия принимала деятельное участие, она два раза выдержала борьбу с Западным исполином и кончила совершенным его поражением. (...) Удивительно ли, что при столь важных обстоятельствах покорение нескольких ханств на берегах Куры или Аракса, хотя сопровождаемое делами столь блистательными, заслужило только второстепенное внимание русского правительства. Как бы то ни было, но когда участь Франции окончательно решена была под Ватерлоо и Император Александр возвратился в Россию, то Санкт-Петербургский комитет не мог еще собрать необходимые сведения о новых своих завоеваниях по ту сторону Кавказа. - Итак, не зная до какой степени важны были земли сии для России, министерство с большою отговоркою приняло предложение персидского посланника и, не отказывая решительно в уступке провинций взамен денеж-


--------------------------------------------------------------------------------

вместе с тем приобрести доверие жителей, сохраняя строгую дисциплину в войсках и войдя в сношение с лицами, сильными по влиянию своему на народ. - Умея с большим искусством управлять и пользоваться политическими обстоятельствами, он неожиданным движением в глубь Ирана умел уничтожить интриги персиян, вздумавших запутать его в сетях дипломатии для того, чтобы остановить успехи нашего оружия. Внезапное и сильное сие движение, разрушившее все планы неприятеля, было совершено по глубоким снегам, среди зимы, когда кампания в стране столь гористой, как Адербиджан, почиталась дотоле невозможной" (Там же. Л. 3- 3,об.). Это весьма лестное и неточное определение. Прежде всего попечение о солдатах и их продовольствии было обязанностью обер-квартирмейстера Кавказского корпуса В. Д. Вольховского. Перерыв в Дейкарганских переговорах и прорыв русских войск через заснеженные хребты Кафланку - это, в основном, заслуга А. С. Грибоедова.

50 "Трактатом сим, заключенным на основаниях Status quo adpraesentem. Тегеранский Двор признал законно и на вечные времена принадлежащими России не только Грузию с народами, в ее зависимости находящимися, также Шурагель, Имеретию, Гурию, Мингрелию и Абхазию, населенные большею частью христианами, но и провинции, где большинство составляют мусульмане, а именно округи Казахский и Шамшадильский, бывшие ханство Ганджа, ханство Карабахское, Шекинское, Дербентское, Кубинское, Бакинское, Ширванское и часть Талышинского ханства, занятую российскими войсками во время подписания трактата" (Там же. Л. 8-8, об.).

51 В источнике отмечается, что "если верить французскому автору Dubeux, издававшему замечательное описание Персии, мысль о возвращении провинций, завоеванных Россиею, с давнего времени роилась в голове шаха. Писатель сей говорит, что французский посланник генерал Гардон сначала обещал персиянам помощь своего правительства против России; после же Тильзитского мира подал шаху надежду, что Император Александр по велению Наполеона возвратит Персии провинции, отторгнутые от нее вследствие русского оружия" (Там же. Л. 8). Dubeux Luis (1798-1863), французский ориенталист; очевидно, речь идет о его книге "L' Encyclopedie du XIXe siecle, dans la Nouvelle revue encyclopedic, dans Ie Correspondant, dans la Revue asiatique, on a de lui, la Perse" (1841).

стр. 95


--------------------------------------------------------------------------------

ного вознаграждения, дало ответ уклончивый. - Абуль-Хассан-хан при всех успехах не успел получить ничего положительного. Все ограничились только уверением, что Император не менее шаха желал скрепить узы согласия и дружбы между обоими монархами, так счастливо начатые присылкою Абуль-Хассан-хана, не замедлит со своей стороны отправить в Тегеран посольство, что между тем все предложения посланника будут тщательно рассмотрены и решительный на них ответ дан будет через генерала Ермолова, на которого возложено важное поручение к персидскому монарху". 62 "Император возложил на нового Главнокомандующего обязанность привести в известность действительную важность земель, вновь приобретенных к России со стороны Аракса. Генералу Ермолову было предписано до поездки в Персию осмотреть сии места и представить мнение о последствиях окончательного ли их присоединения к Империи или уступки их Персии, согласно желанию Персидского двора. - Через несколько месяцев по прибытии в Тифлис, Ермолов, осмотрев многие пункты предполагаемой границы, представил рапорт, в котором указал все выгоды для обеспечения Грузии от присоединения к Империи помянутых провинций. Он обращал внимание на расширение морального влияния и материальных выгод, которые ее присоединение обеспечивали России по ту сторону Кавказа. - Наконец, он замечал, что хотя новопокоренная земля без занятия Армении до Аракса представляет преграду неполную для защиты наших границ со стороны Персии, но что преграда сия будет еще слабее с уступкою Карабаха и Ширвани, что напротив, сохранение их вознаграждает невыгоды, до известной степени новой границы. - Вследствие объяснения таким образом последствий исполнения домогательств Персидского правительства Ермолову было предписано отклонить в переговорах с персидскими министрами даже мысль уступки земель Персии. Вместе с тем ему приказано было стараться убедить шаха в дружеском к нему расположении Императора..." 53

В 1817 году во время посольства А. П. Ермолова в Персию "вопрос о границах заключал в себе 4 главные пункта: 1. От стороны Эриванской провинции было захвачено нами пространство около 20 верст более против условий трактата. 2. Близ озера Гогча; по случаю неточности выражения, оставалась спорною часть земли на пространства 15 верст. 3. Между провинциями Карабах и Нахичевань сходство названий двух потоков Капанчай и Капанакчай давало повод к притязаниям. Каждая из двух сторон хотели, чтобы границе был придан тот из двух потоков, который был наидалее от внутренних владений. Три эти пункта так маловажны, что только одно явное нерасположение могло продлить о них спор в продолжение 14 лет. 4. Но требуемая нами уступка в ханстве Талышинском была столь значительна, сколько несправедлива. Генерал Ермолов поручил полковнику Генерального штаба Энгольму снять план сего ханства и назначить границу. Полковник Энгольм включил в сию границу не только большую часть долины Муган, но еще почти половину ханства Мехкин, на которое Россия не имела никакого права. На основании сего произвольного плана полковника Энгольма генерал Ермолов хотел кончить дело о границах". 54 Это послужило причиной взаимного недоверия двух сторон. Однако в 1820 году Ермолов получил указание из Санкт-Петербурга держаться в точности Гюлистанского трактата.

"В продолжение 1820 и 1821 годов, - сообщает автор записок, - нам угрожал разрыв с Портою. Граф Витгенштейн получил приказание быть готовым проникнуть


--------------------------------------------------------------------------------

52 Там же. Л. 8-9. Несколько ниже автор отмечает, что "попытки Персидского правительства на возвращение ей завоеванных провинций приписать должно воспоминанию о том, что императрица Анна Иоановна уступила Шаху-Надиру провинции, покоренные Петром Великим, сохранение которых было тогда слишком тягостно, ...те, которые, полагая найти сходство в настоящих обстоятельствах с минувшими, думали извлечь из них и одинаковые последствия, но они не умели различить, что Россия при Императоре Александре столь же мало походила на Россию времен императрицы Анны и Бирона, сколь мало Фетх-Али-Шах напоминал завоевателя Персии и Великого Могола" (Там же. Л. 13, об.).

53 Там же. Л. 10-10, об.

54 РГИА. Ф. 1018. Oп. 2. Д. 90. Л. 7, об.-8.

стр. 96


--------------------------------------------------------------------------------

в Молдавию с войсками, сосредоточенною под его командою, как только барон Строганов оставит Константинополь. Ответ его посланника должен был также служить генералу Ермолову сигналом для начатия военных действий против Турецких пашалыков в Азии. - Аббас-Мирза знал о всех сих распоряжениях из сведений, доставленных ему нашим двором, и когда в одно утро наш поверенный в делах Грибоедов, получив официальное известие об отъезде барона Строганова, пришел к принцу, чтобы сообщить ему о сем происшествии и вместе осведомиться, как он намерен поступить в сем случае. "Я завтра сажусь на коня, - отвечал принц, - и через три дня мои войска перейдут границу Турции". Он сдержал свое слово и напал на Оттоманскую Землю и был вовлечен в войну, продолжавшуюся два года между Персией и Портою. - Генерал Ермолов принужден был обратиться к нашему поверенному в делах в Тегеране, чтобы завести новые переговоры о назначении границ. [Дипломат сей] [Грибоедов] 55 Старанием сего дипломата послан был в Тифлис Тавризский Беглербек Фет-Али-Хан, один из главных сановников двора Аббас-Мирзы, которому дано было неограниченное полномочие кончить дело о разграничении по личному согласию с генералом Ермоловым". 56

Убедившись, что путем дипломатических переговоров добиться территориальных уступок невозможно, персияне нашли иной способ - организацию согласительных комиссий по установлению демаркационной линии, при этом особую роль стали играть составленные английскими инженерами карты, от точности которых зависели последствия принятых решений. Особую известность получили карты Вильяма Монтиса (William Monteith, 1790-1864) - человека с весьма интересной биографией. Он попал в Персию вместе с посольством сэра Джона Малькольма 57 и остался в этой стране. Монтис принимал деятельное участие в походах Аббас-Мирзы на Эривань и Грузию, закончившихся для персиян неудачей. В течение четырех кампаний персиян против России, с 1810-го по 1813 год, он командовал передовым отрядом кавалерии, неоднократно был в сложных ситуациях и получил серьезное ранение. Война персиян против России поддерживалась английским правительством, в частности сэром Харфордом Джонсом Бриджесом, 58 покровителем Монтиса. Последний был секретарем английской миссии


--------------------------------------------------------------------------------

55 Подробнее об участии Грибоедова в открытии второго фронта против Турции в Западной Армении и Месопотамии в 1821 году см.: Балаян Б. Кровь на алмазе "Шах". С. 9-36; Мясоедо-ва Н. Е. Заметки о дипломатической деятельности А. С. Грибоедова // Мясоедова Н. Е. О Грибоедове и Пушкине. СПб., 1997. С. 122-140.

56 РГИА. Ф. 1018. Oп. 2. Д. 90. Л. 11-11, об.

57 Джон Малькольм (Sir John Malcolm, 1769-1833), английский дипломат, начал свою карьеру в Ост-Индской компании, затем, по покровительству лорда Уэлсли, был назначен послом в Персию. В его задачу входило ограничить влияние Франции в Персии, обратить внимание Персии на Афганистан и тем самым отвлечь афганские войска от постоянных набегов в Индию и создать благоприятные условия для английской торговли в Персии и на Востоке. Его миссия увенчалась успехом. 16 ноября 1800 года он получил аудиенцию у шаха, а 28 января 1802 года подписал англо-персидский договор. Затем он вернулся в Индию и стал губернатором вновь покоренных земель, а потом и губернатором Бомбея. Персия послужила темой для двух его книг: "History of Persia" (London, 1815), "Sketches of Persia" (London, 1827). Книги Малькольма были хорошо известны русским дипломатам. Например, Н. Н. Муравьев-Карский записал в своем дневнике, что 31 мая 1821 года Амбургер отдал ему две книги Малькольма, "Историю Персии", которые были выписаны из Индии (Грибоедов в воспоминаниях современников. М., 1980. С. 47). Грибоедов упомянул "Историю" Малькольма в своих записках 5 февраля 1819 года. Описывая дворец Гусейн-хана Эриванского, он отметил: "На всех стенах (...) - похождения Ростома, персидского великана сумраков, которого Малькольм вклеил в свою историю" ( Грибоедов А. С. Сочинения. М., 1988. С. 403).

58 Харфорд Джонс Бриджес (Sir Harford Jones Brydges; 1764- 1847), с юных лет его деятельность связана с Ост-Индской компанией, он был полномочным министром в Персии с 1807-го по 1811 год, затем вновь сосредоточил свои усилия на Ост-Индской компании, но никогда не упускал из виду дела Персии. Является автором следующих работ: An Account of His Majesty's Mission to the Court of Persia in years 1807-1811; The Dynasty of the Kajars. Translated from the original Persian manuscript (1833); Letter on the Present State of British Interests and Affairs in Persia, addressed to the Marquis of Wellesley (1838) (The Dictionary of National Biography. Vol. 3. P. 161-162).

стр. 97


--------------------------------------------------------------------------------

во время подписания Мориером и Еллисом англо-персидского договора. В 1819 году он был в Персии в качестве "гида" сэра Вильяма Гранта Кера. 59 В 1821 году Монтис участвовал в войне Персии против Турции. После подписания мирного договора он вошел в комиссию по территориальному разделению. В 1826 году воевал на стороне Персии с Россией. После подписания мирного договора в Туркманчае был назначен ответственным со стороны Англии по выплате Персией контрибуции России. Часть ее была доставлена в русский лагерь возглавляемым им караваном. Это послужило поводом для знакомства Монтиса с И. Ф. Паскевичем, штаб-квартира которого находилась в Тифлисе. Позже он вошел в комиссию по определению границ между Россией и Персией со стороны последней. 60 Сохранились воспоминания современников о том, что, работая в комиссии и занимаясь топографической съемкой местности, Монтис составлял два варианта карт: более точный отправлялся им в Англию, а менее точный шел в согласительную комиссию по территориальному разграничению. При этом в последнем варианте менялся масштаб, название рек, их количество и т. п. Все это давало персидской стороне явные территориальные преимущества.

Поэтому российская сторона также уделяла большое значение топографической съемке местностей, над ней работали офицеры Отдельного Кавказского корпуса. В четвертой главе рукописи, озаглавленной "Военно-географическое описание театра войны", встречаем упоминания о невольных неточностях русских топографов: "Карта Грузии и части Персии, составленная в Санкт-Петербурге генерал-майором Хатовым, на которой мы основывали исчисления переходов, к несчастию весьма ошибочная, хотя, без сомнения, одна из лучших" , 61 Далее сообщалось, что эта карта, составленная в 1826 году, значительно точнее английской карты Аврогусмита, появившейся в 1817 году. 62

Помимо карты А. И. Хатова, 63 существовала карта Персии от Султанеи до Тегерана, составленная в 1828 году капитаном Генерального штаба М. А. Коцебу, 64 который славился своими астрономическими познаниями. Именно им в 1817 и 1818 годах были определены "широта и долгота Тифлиса и еще 3-х других пунктов в Грузии, а в 1826 году представлена начальнику Главного штаба особая записка о более удобных способах определения долгот посредством наблюдения прохождения луны через меридиан. Способ этот был заимствован им от английских астрономов и по рассмотрении в военно- ученом комитете признан наилучшим из всех тогда существовавших". 65 При посольстве А. П. Ермолова состояло семь офицеров квартирмейстерской части и два колонновожатых, в задачу которых входил сбор топографических материалов. В 1819 году полковником Верховским по собранным полковником Буцковским в 1810 году материалам была составлена пятнадцативерстная карта Грузии с присоединенными к ней землями. Полковник Иванов собирал материал в Талышинском ханстве, пограничном с Персиею, поручик Муравьев-5-ый (Михаил Павло-


--------------------------------------------------------------------------------

59 Вильям Грант-Кер (Sir William Grant-Keir; 1777-1852), в 1817 году был назначен командовать Гюзератскими пехотными войсками и частью армии Деккан в операции против пиндар. В октябре 1819 года был направлен Бомбейским правительством для отражения пиратских набегов в Персидском заливе. Его действия были направлены против племен - последователей учения арабского религиозного реформатора Абуль Вехаба, чьи пираты долгое время наводили ужас на западное побережье Индии. В 1820 году Грант-Кер подписал договор от имени английского правительства с главой арабских племен Персидского залива, за что получил от Персидского правительства Орден Льва и Солнца (The Dictionary of National Biography. Vol. 8. P. 407-408).

60 Он покинул Персию только в октябре 1829 года (The Dictionary of National Biography. Vol. 13. P. 727-728).

61 РГИА. Ф. 1018. Oп. 2. Д. 93. Л. 63, об.-64.

62 Там же. Л. 77, об.-78.

63 Александр Ильич Хатов известен как переводами и дополнениями к сочинениям Бутурлина, так и самостоятельными сочинениями, с 1813-го по 1823 год прошел путь от поручика до генерала, с 1816 года - флигель-адъютант.

64 РГИА. Ф. 1018. Oп. 2. Д. 93. Л. 62, об.

65 Глиноецкий Н. П. История русского Генерального штаба. СПб., 1883. Т. 1. С. 347.

стр. 98


--------------------------------------------------------------------------------

вич) составил карту "Описание кавказских народностей", материал для которой он собирал два года. 66 В этой же области работали поручик Генерального штаба (впоследствии полковник) Носков 67 и полковник Друваль. 68

Становится понятным обращение автора заметки к "г.г. офицерам Отдельного Кавказского корпуса" с просьбой либо подтвердить, либо опровергнуть тот оптический обман, который возникает при обращении к различным картам Персии, так как, занимаясь "военною съемкой в минувшую кампанию, помянутые г.г. офицеры собственным опытом могли лучше всякого другого убедиться в истине тех показаний, кои мы переводим из одного английского журнала".

Но правомерно ли совмещать топографические работы с дипломатическими вопросами? Несомненно. Историк Генерального штаба Глиноецкий сообщает, что в 1824 году была отправлена миссия из четырех офицеров-топографов к русскому посольству в Константинополь, а "флигель-адъютант полковник Бутурлин состоял в качестве военного агента в Париже и даже находился в 1823 году при французской армии, действовавшей в Испании. Наконец, несколько высших чинов квартирмейстерской части (...) были прямо употребляемы по дипломатической части". 69

Связующим звеном между заметками "Письмена Вавилонские" и "Обман зрения в Персии" является фраза о возмездии тирану. Причем если первая заметка целиком посвящена Персии и речь в ней, по всей видимости, идет о персидском шахе, то вторая заметка выводит на членов английской миссии и обращается непосредственно к господам офицерам Кавказского корпуса. При этом в сознании информированного читателя постоянно возникает имя Грибоедова. "Литературная газета" обращалась к памяти дипломата иначе, чем "Северная пчела", в которой Булгарин, прикрываясь именем Грибоедова, пытался вершить суд над русской культурой. 70

Исходя из сказанного, вполне закономерен вопрос об авторе заметок. До сих пор они предположительно приписывались В. Н. Щастному. 71 Сомнения в правильности


--------------------------------------------------------------------------------

66 Глиноецкий Н. П. Указ. соч. С. 359, 347. Работы по составлению карт велись не только на Кавказе, но и в штабе 2-й армии у П. Д. Киселева, руководили ими И. Г. Бурцев и А. Ф. Вельтман. С 1817-го по 1822 год была проведена работа по составлению "Полного исторического начертания всех с турецкою державою военных действий от времен Петра Великого до последнего мира (Бухарестский в 1812 году)" (Там же. С. 359).

67 РГИА. Ф. 1018. Oп. 2. Д. 93. Л. 75, об.

68 Там же. Л. 79.

69 Глиноецкий Н. П. Указ. соч. С. 359.

70 См., например, N 12 "Северной пчелы" (1830. 28 янв.), в котором, завершая критический разбор статьи И. Киреевского, напечатанный в альманахе "Денница", издатель пишет: "Призванный Критик, одним словом дав бессмертие всем своим приятелям, и поразив ядром мысленности и картечью осветительного прикосновения всех, которые не нравятся его приятелям, переходит снова к приговорам о целых отделениях литературы. Любопытно знать, что скажут наши драматические писатели князь Шаховской, Н. И. Хмельницкий и другие, что бы сказали Озеров, Грибоедов, фон Визин, услышав, как определяет критик нашу драматическую литературу. (...) Вот подарок на Новый год г. И. Киреевского драматическим писателям! После всего этого и после похвал его своим великим мужам, все пораженные им авторы должны радоваться, что не подверглись его похвалам. "Избави Боже нас от этаких судей!"" Ср. также в N 18 (1830. 11 февр.) рецензию на представление 3-го действия "Горя от ума" в бенефис Каратыгиной 5 февраля 1830 года, где Булгарин не только цитирует строки грибоедовской комедии, но и выступает от имени автора с замечаниями об игре актеров: "Итак, Загорецкий есть человек светский! Вместо подъяческих ужимок, ему надлежало выказывать притворную вежливость, уклончивость, услужливость, быть унизительным в речах, улыбающимся и скромно потупляющим взоры, слушая грубости. Но г. Сосницкий представил какую-то карикатуру. Это не тот Загорецкий, каким хотел изобразить его Автор!" Следует отметить, что И. И. Сосницкий был близко знаком с Грибоедовым (об их взаимоотношениях см.: Мясоедова Н. Е. Русская пьеса о Вольтере. (К вопросу об авторстве А. А. Шаховского) // Русская литература. 1999. N 1. С. 150- 157).

71 Блинова Е. М. Литературная газета А. А. Дельвига и А. С. Пушкина: Указатель содержания. С. 50. Щастный Василий Николаевич (1802-не ранее 1853/1854), поэт, переводчик Мицкевича, сотрудник "Северных цветов" на 1829, 1831 и 1832 год, а также "Литературной газеты". Общался с Пушкиным у Дельвига и в других петербургских литературных салонах ( Черейский Л. А. Пушкин и его окружение. Л., 1976. С. 482).

стр. 99


--------------------------------------------------------------------------------

этой атрибуции возникают из-за специфики использованного материала и способа его подачи. Из всех сотрудников "Литературной газеты" только Пушкин посетил Отдельный Кавказский корпус и владел материалом в изложенном объеме. Получить сведения он мог от весьма информированных людей, - сосланных на Кавказ друзей-декабристов, которые не только были свидетелями и участниками недавних событий, но и имели доступ к дипломатической и топографической информации, как например, обер-квартирмейстер Отдельного Кавказского корпуса В. Д. Вольховский. 72

Первый номер "Литературной газеты" почти целиком составлен из пушкинских материалов: отрывок из VIII главы "Евгения Онегина" ("Прекрасны вы, брега Тавриды..."), две заметки в разделе "Смесь" ("В конце истекшего года вышла в свет Некрология генерала от кавалерии Н. Н. Раевского...", "Князь Вяземский перевел и скоро напечатает...") и предположительно приписываемые перу Пушкина "Сань-Цзы-Цзин, или Троесловие с литографированным китайским текстом. Переведено с китайского монахом Иакинфом". 73 В. В. Виноградов в свое время писал: "...не подлежит сомнению, что в первые два месяца существования "Литературной газеты" (до 4 марта 1830 года), когда с отъездом Дельвига и до появления в Петербурге Вяземского, Пушкин, исполняя обязанности главного редактора (совместно с О. М. Сомовым), не только больше всех поместил своих критических статей в газете, но и подверг многое из чужих литературных материалов редакторско- стилистической правке". 74 Приведенные аргументы свидетельствуют о том, что заметки "Письмена Вавилонские" и "Обман зрения в Персии", вероятнее всего, принадлежат Пушкину.

Стиль заметок подтверждает наше предположение. Сравните, например, два фрагмента:

1. "Действие оптического обмана не менее удивительно в стране сей, как и в Египте, и еще разнообразнее";

2. "Водопроводы доказывают присутствие образованности. Один из них поразил меня совершенством оптического обмана: вода, кажется, имеет свое течение по горе снизу вверх" (VIII, 454).

Первый - из приведенной выше заметки, второй - из "Путешествия в Арзрум". Обратим внимание также на структуру и идеологическое наполнение заметок. В них уже виден тот жанр, который наиболее ярко будет представлен в заметках "О Видоке", "Несколько слов о мизинце г. Булгарина" и т. п. Жанр, который Б. Ф. Егоров определил как "статью- предупреждение", "статью-угрозу", когда под вполне нейтральным внешним повествованием скрывается подтекст, предупреждающий противника о наличии "весомых политических материалов, способных литературно-этически "уничтожить" оппонента". 75

Раздел "Ученые известия", в котором опубликованы заметки, был чрезвычайно удобен для проведения через цензуру политической информации, так как цензурный устав в параграфе 23 (п. 6) гласил, что " статьи ученого и литературного содержания, печатаемые во всех газетах и ведомостях, подчиняются общей цензуре", в то время как статьи политического содержания проходили особую цензуру. 76


--------------------------------------------------------------------------------

72 Подробнее о Вольховском см.: Мясоедова Н. Е. Друг Пушкина - В. Д. Вольховский // Временник Пушкинской комиссии. СПб., 1996. Вып. 27. С. 172-187; перепечатано: Мясоедова Н. Е. О Грибоедове и Пушкине. С. 218-237.

73 Блинова Е. М. Указ. соч. С. 49-50.

74 Виноградов В. В. Проблемы авторства и теория стилей. М., 1961. С. 423.

75 Егоров Б. Ф. О жанрах литературно-критических статей Пушкина // Болдинские чтения. Горький, 1978. С. 54.

76 "Политическая часть Санкт-Петербургских (Академических) Ведомостей на русском и немецком языках, а равно и газета Министерства иностранных дел на французском языке, предоставляется рассмотрению сего министерства. Помещаемые в прибавлении к оным казенным известиям печатаются по требованиям каждого места по принадлежности, а частные известия - с одобрения полицейского начальства" (Сборник постановлений и распоряжений по цензуре... С. 326). Таким же удобным был раздел исторических анекдотов, о котором Цензурный

стр. 100


--------------------------------------------------------------------------------

Политическая информация была введена в "Литературную газету" настолько умело, что рядовые читатели первого номера газеты не ощутили ее политического контекста. Даже Булгарин, рецензируя номер, не увидел ничего предосудительного, 77 основная его обида сводилась к тому, что, во-первых, его и Н. И. Греча исключили из числа сотрудников газеты под предлогом того, что они самостоятельные издатели, а по сути за их связь с III отделением, и во-вторых, что в круг сотрудников "Литературной газеты" был включен бывший сотрудник "Северной пчелы" О. Сомов. 78

В отличие от рядовых читателей, люди, владеющие политической информацией, не только поняли, о чем шла речь в газете, но и санкционировали последующую травлю ее издателей. Выбранная ими тактика была проста и действенна. Они не стали раскрывать политический подтекст газеты, что означало бы предание гласности дипломатических интриг. Они начали говорить о политической неблагонадежности Пушкина, художественных недостатках его произведений и о полном падении его таланта. Кем это делалось и как - является темой самостоятельной работы.

Суммируя сказанное, следует подчеркнуть, что уже на данном этапе исследования необходимо изменить наше представление о "Литературной газете" как печатном ор-


--------------------------------------------------------------------------------

устав в параграфе 11 гласил: "В сочинениях исторических, а также и в представляемых частными лицами актах, документах, записках (memoires), анекдотах и т. п. не подвергаются запрещению ни описания происшествий и дел, ни собственные рассуждения автора, если только сии описания и рассуждения не противны общим правилам, а записки не содержат в себе изложения тяжебных и уголовных дел" (Сборник постановлений и распоряжений по цензуре... С. 316- 317).

77 В разделе "Смесь. Литературные известия " в N 3 "Северной пчелы" от 7 января 1830 года сообщалось: "Барон А. А. Дельвиг, известный любителям русской поэзии весьма многими прекрасными стихотворениями (...) несколько лет сразу издавал альманах "Северные цветы", а с нынешнего, 1830 года, предпринял издание "Литературной газеты". (...) Первый номер уже вышел. В нем заключается отрывок из нового романа А. Погорельского; отрывок из VIII главы "Онегина", соч. А. Пушкина; отрывок из книги о природе, соч. М. Максимовича. В библиографии помещены известия о сочинениях: фон- Визина, о Китайском букваре Отца Иакинфа, о Северных цветах и об Альманахе анекдотов; наконец ученые известия и смесь (курсив мой. - Н. М .). - По одному нумеру нельзя произносить суда о будущем, а к тому ж это может и не понравиться. Ограничимся на первый случай изъявлением искреннего пожелания Барону Дельвигу всех возможных успехов на поприще журналиста: благоволения публики, мира с собратиями и занимательности листков".

78 Ср. в N 4 "Северной пчелы" (от 9 января 1830 года) в рецензии на альманах "Северные цветы на 1830 год" Булгарин писал: "Прежде издавал сей альманах барон А. А. Дельвиг, после Б. Дельвиг и О. М. Сомов, а ныне, на заглавном листке, нет имени издателей, и мы не знаем, кому обязаны за сию книжку. (...) издатели, как видно, опасаясь повредить читателям слишком сильным приемом изящного, развели состав на воде, подмешав в книжку ровно третью часть занимаемого Обозрения (что прежде назывался Обзор ) русской словесности О. М. Сомова. Мы не переменились, и, говорив явно Г. Сомову, когда он был нашим сотрудником, что он не мастер этого дела, повторяем и теперь то же самое, с новым замечанием. Г. Сомов, быв сотрудником в редакции Сев. Пчелы и Сына Отечества, слишком хвалил сочинения издателей, а ныне не будучи сотрудником, принялся бранить. (...) бранить - кого? - известно Выжигина! (...) Г. Воейков сомневался, что на Руси существует писатель сего названия. Подтверждаем его существование на поприще литературы стихами "Горе от ума":

В журналах может однако отыскать,

Его отрывок, взгляд и нечто.

Об чем бишь нечто? - обо всем!

Оставляя в покое отрывок и нечто, взглянем на взгляд Г. Сомова на литературу в 1829 году". Обида на издателей "Литературной газеты" не прошла и к 30 января, когда в N 13 "Северной пчелы", опровергая "несправедливости" издателя "Русского Инвалида", Булгарин писал: "Другую несправедливость сказали вы, г. Воейков, в официальной газете, объявив, что все Поэты и Прозаики, помещающие свои сочинения в альманахе "Северные цветы", деятельно участвуют в издании "Литературной газеты". Мы уже говорили в "Северной пчеле", что это несправедливо. Не все. Далеко не все участвуют в этой газете! Доказательство - самая газета. Приведенные в "Русском Инвалиде" имена поэтов неизвестны в области критики, а князь Вяземский, хотя писал разборы, но это были только панегирики друзьям и филиппики противу несогласных с ним во мнениях. Это не критика".

стр. 101


--------------------------------------------------------------------------------

гане, который только с определенного момента стал поднимать политические вопросы. Еще до появления первого номера "Литературная газета" мыслилась ее редакторами как газета политическая, способная сформировать общественное мнение и руководить им. К огромной досаде Пушкина его виртуозная работа по введению политического подтекста в газету была "сведена на нет" простодушием Дельвига, который опубликовал "конфектный билетец" К. Делавиня. Этим он дал повод Бенкендорфу сменить редактора "Литературной газеты", а следовательно, и ее направление. Очевидно, не только разговор с Бенкендорфом, но и осознание собственной оплошности послужили причиной душевной апатии 79 и ранней смерти А. Дельвига, первой смерти, оплаканной Пушкиным (XIV, 147). 80


--------------------------------------------------------------------------------

79 Ср. письмо А. А. Дельвига Пушкину: ""Литературная газета" выгоды не принесла и притом запрещена за то, что в ней напечатаны были новые стихи де ла Виня. Люди, истинно привязанные к своему государю и чистые совестию, ничего не ищут и никому не кланяются, думая, что чувства верноподданические их и совесть защитят их во всяком случае. Неправда, подлецы в это время хлопочут из корыстолюбия марать честных и выезжают на своих мерзостях. Булгарин верным подданным является, ему выпрашивают награды за пасквили, достойные примерного наказания, а я слыву карбонарием, я, русский, воспитанный государем, отец семейства и ожидающий от царя помощи матери моей и сестрам и братьям" (XIV, 124).

80 При этом, даже оплакивая смерть друга, Пушкин не нивелировал политических различий, а, напротив, подчеркивал их. Узнав, что Н. Гнедич отправил посвященное Дельвигу стихотворение в "Северную пчелу", Пушкин написал П. А. Плетневу 31 января 1831 года: "Радуюсь, что Греч отказался - как можно чертить анфологическое надгробие в нужнике? И что есть общего между поэтом Дельвигом и (----- ) чистом полицейским Фаддеем?" (XIV, 149).

стр. 102

Опубликовано 24 ноября 2007 года





Полная версия публикации №1195908164

© Literary.RU

Главная "ОБМАН ЗРЕНИЯ В ПЕРСИИ" (К ИСТОРИИ "ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ" А. А. ДЕЛЬВИГА И А. С. ПУШКИНА)

При перепечатке индексируемая активная ссылка на LITERARY.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на сайте библиотеки